«Она оставила путь жрицы, чтобы выйти замуж. У нее четверо детей», — сообщил Стьёль, глядя на меня с теплой, почему-то совсем не обидной насмешкой.

— То есть я не просто дура, а дура круглая, — сделала я вывод и усмехнулась. — Спасибо, что не обиделся за эту глупость. Сама не понимаю, что на меня нашло…

Получив от мужа утешительный поцелуй в висок, я окончательно успокоилась и решила отвлечь себя и мужчину от произошедшей нелепой сцены серьезным обстоятельным разговором.

Знать бы еще, с чего я вдруг так эмоционально отреагировала на обыкновенную беседу? Хорошо хоть, удержалась от истерики и сумела критически взглянуть на свое поведение!

— Стьёль, а ты знаком с Ламилималом? — полюбопытствовала я. — Ты же помнишь, что нам предстоит долгая занимательная беседа с ним, — напомнила я мужчине, явно озадаченному резким поворотом разговора. — Я, собственно, пришла к тебе, чтобы морально настроиться и подготовиться к этой встрече. А то он снова начнет рассуждать о месте женщины в доме мужчины, и я могу не сдержаться и высказать все, что я думаю о месте правителя в жизни страны, которое совсем даже не в гареме.

Стьёль в ответ искренне рассмеялся.

«И чем я тебе помогу? Отшлепаю его?»

— Кхм. Заманчиво, хотя и, подозреваю, бесполезно. Но вообще я просто хотела приятно провести с тобой пару часов до этого разговора, чтобы настроение сделалось хорошим-хорошим и мне стало уже наплевать на все его высказывания.

Муж смерил меня странным взглядом, вновь усмехнулся — задумчиво, как будто недоверчиво — и нежно поцеловал. От этого прикосновения вдруг стало легко и радостно до того, что на глаза опять навернулись слезы, теперь уже от счастья.

Нет, определенно что-то со мной сегодня не так! Может, я съела что-нибудь не то?

— Ты так и не ответил: ты знаком с Ламилималом? А то у меня складывается впечатление, что ты вообще всех знаешь, — проговорила я, чуть отстраняясь, чтобы стереть подолом туники влажные дорожки со щек.

Хмурясь, мужчина кончиком пальца провел по моей щеке сверху вниз. Во взгляде читался ясный вопрос.

— Это уже от радости, — призналась я смущенно. — Не знаю, что-то я сегодня сама не своя, хоть прямо к целителям иди с вопросами… Только не смотри на меня так укоризненно, в остальном я прекрасно себя чувствую. Но если не пройдет, непременно обращусь. Лучше на вопрос ответь!

Настаивать на немедленном визите данов Стьёль не стал, хотя и просверлил меня полным укоризны взглядом. А потом мы действительно перешли к теме Преты и ее правителя, и вопросы моего здоровья отошли на второй план.

Шахи правили довольно долго и чаще всего умирали по естественным причинам: покушаться на власть уже сидящего на Золотом Ковре правителя было не принято. Но вот при смене власти почти каждый раз происходила натуральная резня. Претские правители, имея по несколько жен и без счету наложниц, оставляли интриганам огромный простор для маневра в виде пары десятков совершенно законных наследников и иногда до сотни наследников не совсем законных: право на Золотой Посох правителя дети наложниц получали только тогда, когда не оставалось детей от жен. В итоге, как правило, из множества наследников выживал только один, сам или руками тех, кто стремился усадить его на Золотой Ковер, избавляясь от всех конкурентов. Этот последний получал Посох и возможность спокойно править до самой старости.

Ламилимал относился ко второй категории. Шахом его сделала группа очень умных, хватких и безжалостных политиков, которые сейчас продолжали править страной за спиной молодого и ленивого государя, занимая посты визирей.