«Во-первых, раньше мне не показывали прошлое, а во-вторых, раньше это было не больно», — криво усмехнувшись, ответил Стьёль.

— Может, все-таки пригласить целителя? Вы выглядите нехорошо, — подал голос второй помощник Даора.

Этот тип вообще отличался исключительной молчаливостью, за все время знакомства я слышал от него буквально несколько фраз. Складывалось впечатление, что мужчина задался целью полностью опровергнуть свою фамилию — Ветер-в-Голове. Интересно, он получил ее по наследству или за забавы юности?

«Уже все нормально, отдохну и к утру приду в норму, — заверил Стьёль. — Но пока есть дело поважнее. Видение было исключительно своевременным, и теперь я даже понимаю, что там имелось в виду».

Воспоминания, на которых божественный покровитель альмирца заострил внимание, относились к началу Пятилетней войны и касались нескольких случайных встреч юного наследника с неким даном. Как звали последнего, Стьёль не знал, а бог не сумел подсказать, но имя, по сути, мало что значило, его вполне можно было изменить.

Тогда десятилетний мальчик мало что понял и не придал увиденному значения, а после впечатления вовсе вытеснились жизнью на корабле. Но сейчас, после божественного откровения, картинка сложилась интересная.

Полукровка с запоминающейся внешностью: смуглая кожа и темные глаза претца, медно-рыжие волосы островитянина. Он состоял в небольшой официальной делегации наших восточных соседей, прибывших в Альмиру «для культурного обмена». О каких-либо связях этих двух стран я прежде не слышал, но, судя по выражению лица Виго, для профессионала подобное открытием не стало.

Фергр возлагал тогда на старшего сына большие надежды, приобщал к королевским обязанностям сызмала и потому порой разрешал ему присутствовать на важных мероприятиях, куда обычного ребенка никто не допустил бы. Понятное дело, все детали обговаривались куда более усеченным составом и втайне, но на строгих званых вечерах и «рабочих» чаепитиях тоже было что послушать.

Конечно, обменивались они отнюдь не культурой. Претцы пришли не просто познакомиться и договориться «о дружбе» — но о разделе Вираты и помощи в войне. И вот этот дан был то ли гарантом, то ли главным исполнителем. Он обладал сильной, яркой Искрой и даром лекаря душ, который умел использовать очень своеобразно: воздействовал на находящихся рядом людей, заставляя их забывать о встрече с ним сразу же после разговора. То есть номинально никакого вреда людям не причинял и Искрой не рисковал.

Стьёль также был почти уверен, что эти блоки на воспоминания можно было настроить так, чтобы иссякали они через строго определенный отрезок времени или по выполнении какого-то условия. А еще он склонен был полагать, что именно таланты этого загадочного претца помогли успешно воплотить в жизнь план короля Фергра и довести альмирскую армию до Тауры, где удача закончилась.

— Как-то странно все это выглядит, — задумчиво проговорил Виго. — Один-единственный дан стал гарантом такого сложного маневра? Насколько же он могущественный? Хотя, с другой стороны, вмешательство некой неучтенной силы объясняет столь грандиозный провал нашей разведки, до тех пор работавшей вполне уверенно. Слишком сложно незаметно перебросить целую армию, да так, что до нас даже слухи не дошли. Обычно в подобных случаях крупицы информации просачиваются, и проблема состоит в том, чтобы выбрать среди мусора лжи крохи истины. А про Тауру тогда, насколько я помню, не было ни слова.

— Закономерно, — уронил Даор, искоса глянув в мою сторону. — Один дан гарантировал, один… фир — нарушил планы. Значит, если Немой-с-Лирой решил показать именно этого дана, он намекает, что и сейчас нам противостоит именно он. Виго, как ты думаешь, удастся выяснить состав той делегации?

— Попробовать в любом случае стоит.