— Мы все еще не знаем, где они. От них нет известий. — Шон взглянул на Лили. Она, тревожно сдвинув брови, смотрела на него. Он добавил: — Мой брат пропал, и его бывшая жена тоже. Вы должны найти их.

Опять пауза. Шон слышал щелчки клавиатуры.

— У кого–нибудь из них есть какие–либо заболевания или инвалидность, которая?..

— Я уже отвечал на все эти вопросы. — Шон пытался подавить нарастающий гнев. — Они оба совершенно здоровы, умственно и физически. Именно поэтому очень странно, что их до сих пор нет.

— Сэр, в настоящий момент ситуация не считается экстренной, поэтому мы не можем начать поиски.

— Почему?

— Потому что пока никто не считается пропавшим, — ответил полицейский. — Я могу только распространить информацию по диспетчерской сети.

— Что это за сеть?

— Наша городская диспетчерская сеть.

— Речь идет о троих детях, — напомнил ему Шон. — Вы записали это?

— Им что–то угрожает? — спросил полицейский.

— Нет. Абсолютно ничего.

— Тогда я не могу… — на линии снова повисла пауза. — Так ваш брат Дерек Холлоуэй, игрок в гольф?

«Известность имеет некоторые преимущества», — подумал Шон.

— Да, это он.

— Что ж, мы не можем начать поиски немедленно, однако я пришлю кого–нибудь к вам, — сказал Хенли. — Какой адрес?

Шон посмотрел на Лили.

— Адрес? — одними губами спросил он.

Она протянула ему конверт, верхний в стопке писем, лежащей на столе. Хорошая мысль. По крайней мере один из них не утратил способности соображать. Шон продиктовал адрес полицейскому.

— Сейчас кто–нибудь подъедет, — сказал Шон, повесив трубку.

— Когда?

— Он сказал, прямо сейчас. Наверное, это означает немедленно.

— А если нет?

У Шона дрогнул подбородок.

— Прямо сейчас означает прямо сейчас. В эту самую минуту.

— Нечего бросаться на меня.

— Я не бросаюсь.

— Нет, бросаетесь.

— Слушайте, мне не нужна воспитательница.

— Я не воспитываю вас. — Лили громко вдохнула. — Я не люблю, когда на меня набрасываются ни с того, ни с сего.

— Я не… — Шон заставил себя замолчать. Надо было быть полным идиотом, чтобы ссориться сейчас с этой женщиной. — Ладно. Извините. Я не хотел вас обидеть.

Лили повернулась к раковине и начала споласкивать тарелки.

— Я тревожусь не меньше, чем вы, мистер Магуайер.

— Шон. Называйте меня Шон.

Она открыла посудомоечную машину и выдвинула поддон.

— Почему это?

— Потому что я совершенно точно не собираюсь называть вас мисс Робинсон, Лили.

Быстро отвернувшись от него, она стала загружать посуду в машину. Шон проверил сообщения на своем мобильном телефоне, однако не обнаружил ничего нового. Лили расставила тарелки и рассортировала приборы: вилки в одну подставку, ложки — в другую. С лопаткой произошла небольшая заминка, однако потом она пристроила ее в верхнем отделении. Лили загрузила стаканы, поставив их донышками вверх, соответственно их высоте. Наконец она взяла в руки коробку с моющим средством и стала читать инструкцию.

— Помочь вам? — спросил он, откладывая телефон.

— Нет. Просто я никогда раньше не пользовалась таким средством. Тут написано «суперконцентрат», поэтому, наверное, его нужно меньше, чем обычно. Ага, вот тут — две унции для обычного цикла. — Лили открыла лоток и посмотрела внутрь.