Агнес с гордостью отметила, что ее пальцы не дрогнули, когда она взяла конверт и вытащила из него несколько фотографий. На первой Гаролд был снят с миниатюрной и элегантной Норой в ресторане в компании двух японок в национальных костюмах, на другой — у входа в императорский дворец в Токио. На остальных снимках действие происходило в Лондоне: Нора и Гаролд за кулисами театра, видимо после премьеры, среди гостей в гостиной Гаролда, идущие руку об руку по Грин-парку. Их очевидная близость ранила Агнес. Но она не собиралась сдаваться.

— Фотографии могли быть сделаны когда угодно. Ты знаешь Гаролда довольно давно.

— Как думаешь, почему он не хотел, чтобы ты поехала с ним в Токио? — прошептала Нора. Когда Агнес изменилась в лице, гостья тихо рассмеялась: — Я бы полетела с ним и в Дублин, но решила, что лучше прийти сюда. Чем раньше ты узнаешь правду, тем…

— Да ты настоящая альтруистка! — воскликнула Агнес, заталкивая фотографии обратно в конверт. — Но ты заблуждаешься, если полагаешь, что Гаролд разведется со мной и женится на тебе. Во-первых, одним из условий нашего брака было то, что развода не будет. Во вторых, у него была возможность жениться на тебе, и он не воспользовался ею, не так ли?

Нора вспыхнула.

— Гаролд совершил крупную ошибку, женившись на тебе. И уже понял это.

— Он не говорил мне этого.

— Зато говорил мне. Если у тебя есть хоть капля разума, Агнес, ты исчезнешь из его жизни. С глаз долой — из сердца вон, в случае с Гаролдом это, несомненно, так.

— В таком случае не лучше ли тебе вернуться в Лондон? — заметила Агнес, поднимаясь с таким царственным видом, словно на ней был роскошный костюм от парижского кутюрье, а не синие штаны и свитер с кроликами, вышитыми по вороту.

Нора тоже поднялась. Да она в ярости, отметила Агнес с удовлетворением.

— Я найду выход сама, — бросила незваная гостья. — И не пытайся и дальше держаться за Гаролда, Агнес: он не хочет тебя.

— Однако после свадьбы моей матери и Марка он переспал со мной, а не с тобой, — парировала Агнес. — До свидания, Нора.

Каблуки Норы простучали по дубовому полу, затем раздался звук с силой захлопнувшейся входной двери. Агнес медленно опустилась на стул и только тогда заметила, что конверт с фотографиями остался лежать на кофейном столике. Она снова просмотрела их одну за одной, припомнив, как Гаролд отказался взять ее в Токио, как не хотел, чтобы она поехала с ним в Дублин. Теперь стало ясно почему.

Агнес со стоном опустила голову. Единственное условие, которое она поставила, соглашаясь на брак, была верность Гаролда. Со свадьбы прошло чуть более месяца, а он уже нарушил слово. Вспомнив, как легко он согласился на это условие, Агнес поняла, что муж и не собирался его выполнять. Гаролд лгал ей с самого начала.

Она же знала это, знала со времен ночи в Лондоне. Так почему же поверила его словам и считала, что он и Нора больше не любовники?

Агнес резко встала, испугавшись, что зайдет Мэгг и увидит, как хозяйка плачет над пустой кофейной чашкой. Вытирая лицо в ванной, Агнес отбросила первую пришедшую в голову мысль — поехать в Лондон и поговорить с Гаролдом. К чему это приведет? Если он предпочитает ей Нору, криком тут ничего не добьешься. Равно как и выплаканными глазами.

Хьюго. Карл. А теперь Гаролд.

Она натянула куртку и пошла прогуляться по побережью. Когда вернулась, на автоответчике было сообщение от Гаролда. До боли знакомым глубоким баритоном он сообщал, что летит в Нью-Йорк и вернется в Брайтон в конце недели. В голосе было столько же эмоций, как если бы он говорил с Грегори или Мэгг.

Агнес села на краешек дивана. Она не будет плакать — время для этого настанет позже.