— Сегодня утром мы с Мариссой были в обувном салоне, — начала Нина, показывая на набитые коробками сумки, которые она не успела убрать в шкаф.

— Ты всегда покупаешь за один раз шесть пар обуви и раскладываешь пиццу на стэффордширском подносе? — подозрительно мягким тоном поинтересовался Бен.

— Это подделка под стэффордшир. Я купила на блошином рынке три подноса, два сразу же продала, а этот решила оставить себе, — объяснила Нина, делая вид, что не понимает, что имел в виду Бен. — Я всегда покупаю сразу несколько пар обуви и обеспечиваю себя на весь сезон. По-моему, это очень разумно. Позволь, я достану содовую из холодильника, и давай поедим, я проголодалась.

Следующие несколько минут были посвящены пицце и прошли в молчании.

— Наверное, мне не стоило есть пиццу, — заметила Нина. — Боюсь за свой желудок.

— Пицца — великолепное лечебное средство, — запротестовал Бен, принимаясь за следующий кусок. — Она очень успокаивает, а мысли о том, из чего она приготовлена, заставляют забыть обо всех проблемах.

— Ты прав, — рассмеялась Нина. — Она питательнее, чем шоколад, но не такая полезная, как куриный суп.

— А ты сможешь приготовить куриный суп? — спросил Бен. Раздражение, которое он почувствовал в первый момент, увидев две набитые сумки с эмблемами одного из самых дорогих обувных салонов, прошло. Если Нина привыкла покупать себе вещи подобным образом, значит, не имело смысла переубеждать ее. — Может быть, тебе придется подавать его мне в ближайшем будущем, — улыбнулся он.

— В будущем, — повторила Нина, глядя на Бена поверх края стакана с лимонадом. — Придется тебе дожидаться этого до наступления холодов.

— Значит, я должен все лето только гадать о твоих кулинарных способностях? — подразнил ее Бен.

Нина клятвенно приложила руку к груди.

— Обещаю, что возьмусь за кастрюли, как только ты простудишься и сляжешь с гриппом в кровать. Больным обязательно надо есть куриный суп, чтобы поправиться, — торжественно заверила она, и Бен рассмеялся.

— Я хочу тебя еще посмешить. Знаешь, что мне сегодня сказал мой литературный агент? — спросила Нина и рассказала Бену о своем разговоре с Дейной. — Я понимаю, какое значение имеют для авторов аукционы по правам на издание книги. Я была рядом с Кей, когда проводился ее первый аукцион, и прекрасно помню, как она волновалась. Но Кей — профессиональная писательница, а я всего лишь антиквар, правда, у меня была знаменитая бабушка, которая умела хранить тайны, благодаря чему мою книгу теперь можно продать гораздо выгоднее, — резко закончила Нина.

— Помнишь, что ты сказала во время нашей первой встречи с Оливером? — спросил Бен. — Что после уплаты налогов может ничего не остаться. Тогда ты будешь рада и авансу за книгу.

Нина несколько мгновений размышляла над его словами и наконец рассмеялась.

— Беннет Уортон, ты теперь никуда от меня не денешься, — пошутила она. — Если все наследство уйдет на уплату налогов, то мне ничего не остается, как вцепиться в тебя мертвой хваткой. Ты ведь получишь приличное вознаграждение, и я помогу тебе его потратить.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся Бен, но тут же вновь стал серьезным. — Значит, ты хочешь продать загородные дома Патриции.

— Я думаю, что сначала надо сдать их в аренду, а когда цены на недвижимость поднимутся, продать. Но перед тем, как принять окончательное решение о продаже, я хотела бы побывать в них. Мы могли бы провести за городом несколько уик-эндов, если ты не возражаешь.