|
Это ведь были бездомные дети, закаленные в уличных схватках, в бесчисленных драках, не раз битые до полусмерти. Они умели драться, были смелы и увертливы. Бандиты пытались сопротивляться, но где было противостоять пятерым-шестерым против двух сотен отъявленных сорванцов? На бандитов обрушился дождь камней. У кого была пробита голова, у кого подбит глаз. Не выдержав натиска, бандиты бежали, остался один Раджу. Дети окружили его и били чем попало. У него не было сил защищаться. Он отмахивался от ударов, втянув голову в плечи и закрыв глаза, как ослепленное животное, но споткнулся, упал, и если бы не Тарна, дети размозжили бы ему голову.
— Стойте, стойте! Нельзя убивать человека. Вы защитили свою школу, теперь бросьте камни и палки. Вошедшие в азарт мальчишки смотрели на Раджу горящими глазами. Потом им стало стыдно, они побросали свое оружие и принялись собирать порванные книги и тетради. Тарна склонилась над Раджу. Из его ран сочилась кровь. Она положила его голову к себе на колени и, обливаясь слезами, осторожно стерла кровь с его лица. Дети, пристыженные, опустив голову, начали расходиться. Вдруг Тарна вспомнила: — Дети, допойте песню до конца! Они окружили Тарну и запели. Заканчивая песню, они сжали кулаки и громко и отчетливо пропели: — «Мы — индийцы! Мы — индийцы! Мы — индийцы! Индия — наша родина!» Раджу пришел в себя. Он поднял голову с колен Тарны, взглянул на нее и детей. Его окружали милые наивные мордашки, в которых тем не менее чувствовались сила и непреклонность. Песня звонко неслась над домами: Раджу вспомнил свой дом, смерть отца. Вспомнил прекрасный лес, деревню. Вспомнил ростовщика и, наконец, день, когда он покинул деревню, чтобы заработать денег на покупку быков. Вспомнил он и тот день, когда впервые увидел Тарну, и обещание, данное ей. Он мысленно проследил всю свою жизнь в Бомбее и вдруг почувствовал к себе отвращение. Сердце его переполнилось горечью, он вскочил… При этом резком движении к ногам его упал нож. Он поднял его и с силой швырнул в грязную воду сточной канавы. Закрыв лицо руками и даже не взглянув на Тарну, он, спотыкаясь, пошел прочь. За ним тянулся кровавый след, и Тарна, провожая его глазами, думала: «Такова, видимо, кровь надежд». Весть о неудавшемся погроме школы быстро разнеслась вокруг. Авторитет Рагхьи пошатнулся, но Рагхья был не из тех, кто мирится с неудачами. Он пустил в ход всю свою хитрость. А упрямства у него было хоть отбавляй. Этой же ночью он созвал совещание в баре Таманы. Совет прежде всего решил наказать тех членов шайки, которые бежали, испугавшись натиска детей. В преступном мире Бомбея наказуемым связывают руки и, посадив на стул или просто на землю, стегают их плетью по голой спине. Трусливых беглецов ждала такая участь. Затем было внесено предложение немедленно избавиться от Тарны, потому что школа продолжала существовать. Было решено запрятать ее в такой дом терпимости, где с нее снимут семь шкур. Женщин и мужчин наказывают в Бомбее по-разному. Мужчину секут плетью, а женщину помещают в публичный дом, где она тысячи раз подвергается бесчестью, где насилие и унижения изгоняют из ее души последние признаки стыда и чести. Наказание продолжается месяцами, и женщине потом не остается ничего другого, как стать проституткой. Все члены совета были за то, чтобы наказать Тарну. Все — кроме Рагхьи. Он хотел немного выждать. Во время драки было выбито много стекол в доме рядом со школой, полиция занималась поисками виновников, кое-кого могли и арестовать. Если еще и Тарна исчезнет, полиция будет вынуждена принять самые строгие меры. — Мы не должны сейчас привлекать к себе внимание, наоборот, нам нужно помочь полиции отослать некоторых мальчишек в исправительную тюрьму, — заявил Рагхья. — Их там выучат, и они будут нам хорошими помощниками. |
