После приема и торжественного обеда в замке Лэнгли граф с новой графиней отбыли в Париж, где они намеревались провести медовый месяц. Большинство гостей уехало в тот же день, ближе к вечеру, и в замке остались только княгиня Хетти, Диана с Кристианом и Ником. Они решили провести в Лэнгли уик-энд, чтобы вместе в понедельник уехать в Лондон, а во вторник улететь оттуда в Зальцбург. Ник тоже собрался лететь с ними в Кенигзее, поскольку Рождество, которое он должен был провести у них в гостях, было уже почти на носу.

Уик-энд пролетел быстро, но Франческа радовалась возможности хоть недолго побыть вместе с Дианой. Ни Ник, ни Диана в ее присутствии ни разу не упомянули имени Виктора Мейсона. Они оба просто не решались делать этого и тем более не осмеливались расспрашивать Франческу о причинах столь разительного изменения ее отношения к Виктору. Робкие наводящие вопросы с их стороны были встречены неприязненными взглядами и упрямым молчанием Франчески. Во время уик-энда были минуты, когда она хотела поговорить обо всем откровенно с Дианой, но данное Катарин слово всякий раз останавливало ее. Кроме того, Франческе не хотелось унижать себя в глазах кузины, обсуждая с нею свои неудачи в любовных делах.

Незаметно наступило утро понедельника, когда Ким и Франческа должны были распрощаться с родственниками и Ником и пожелать им всем счастливого пути. Огорченная их отъездом Франческа поочередно тепло обнялась с каждым из отъезжающих и поспешила к себе в детскую, предоставив Киму и Нику возможность заняться погрузкой багажа. Несколько минут спустя раздался стук в дверь, и вошел Ник, неся в руках портативную пишущую машинку.

— Это вам, детка, — громко сказал он, подходя к ее письменному столу.

— Мне?

Глаза Франчески широко распахнулись, пока она, недоуменно переводила взгляд с машинки на Ника и обратно. Он поставил машинку на пол рядом со столом.

— Да. Это мой прощальный подарок. Она практически новая. На ней я напечатал всего один сценарий.

— Я не могу принять такой…

Ник, слегка нагнувшись, привлек ее к себе, не давая договорить.

— Конечно, вы ее возьмете и доставите тем мне удовольствие. Уверен, черт побери, что вы не заставите меня таскать ее с собой на край света.

— Спасибо, Никки, это так мило с вашей стороны, так заботливо!

Он ничего не ответил, а просто продолжал стоять молча, прижав к груди ее голову и гладя рукой ее длинные чудесные волосы Его сердце разрывалось от сострадания к ней, но он не находил для нее слов утешения. Наконец он отпустил ее, прошел к камину и встал там, повернувшись спиной к огню. Не сводя глаз с Франчески, он закурил сигарету и сказал:

— Диана обещала в феврале навестить меня на побережье. Не хотите ли приехать с нею вместе? Вы обе будете моими гостьями.

Франческа поморщилась:

— Вы знаете, Никки, я не смогу.

— Нет, клянусь вам. Это только что пришло мне в голову, — тихо пробормотал он.

— Тем не менее благодарю за любезное приглашение.

Какое-то время Ник молча смотрел вниз на носки своих ботинок, а потом поднял голову и впился в нее своими ярко-синими глазами.

— Вы переживете разрыв с ним и полюбите кого-нибудь снова. Рано или поздно, но все справляются с неудачами в любви.

— Да, — согласилась с ним Франческа, внутренне оставаясь далеко не убежденной в справедливости его слов, и отвернулась к окну.

Ник тяжело вздохнул и, не сумев сдержаться, горячо воскликнул:

— Клянусь Богом, как бы мне хотелось, чтобы вы никогда не встречались с нами! Мы — просто банда убийц! Ваша жизнь уже никогда не станет прежней, Франческа.