— Ничего, что ты уехал из Нью-Йорка, не закончив свои дела? Когда… Люси умерла, я сказала Джеральду, что ты мне нужен, но у меня и в мыслях не было, что он вызовет тебя сюда.

— В Нью-Йорке остался Том. Он вполне справится и без меня.

— Ты получил мое письмо?

Он покачал головой.

— А ты, значит, мне написала?

— Да, только оно все равно не успело бы дойти. В нем я выразила свое сожаление, что не поехала с тобой.

— Я не обиделся.

— Не люблю общаться по телефону.

— Я тоже. Пользуюсь ими все время, но если нужно поговорить по душам, телефон не подойдет.

— Алек, дело не в том, что я не хотела лететь за океан или чувствовала себя не совсем окрепшей. Просто… Я не могла… — Она помедлила, а потом выпалила: — Как представила, что мне целую неделю придется торчать в Нью-Йорке в обществе Дафны Боулдерстоун… Это было выше моих сил.

На секунду Алек опешил, а потом расхохотался.

— Я думал, ты собиралась признаться в чем-то ужасном.

— А это разве не ужасно?

— Что ты терпеть не можешь Дафну Боулдерстоун? Дорогая, так она всех напрягает. Даже собственного мужа. Она кого хочешь с ума сведет…

— Алек, дело даже не в этом. Понимаешь… Она всегда… В общем, при ней я всегда чувствую себя идиоткой. Дурой набитой. В тот день, когда она пришла ко мне, она все трындела и трындела про Эрику, про ее шторы и прочее, про то, как она была лучшей подругой Эрики. И что после продажи «Глубокого ручья» все изменилось, и что она была твоей подругой еще до знакомства с Томом, и что первая любовь не забывается, и…

Алек ладонью прикрыл ей рот. Она подняла глаза, увидела его глаза, смотревшие на нее одновременно с сочувствием и насмешливым изумлением.

— В жизни не слышал более путаной речи. — Он убрал свою руку. — Но я тебя прекрасно понимаю. — Он поцеловал ее в губы. — Прости. Это была глупость с моей стороны. Как вообще я мог вообразить, что ты захочешь провести неделю в обществе Дафны?! Просто мне очень хотелось, чтобы ты была со мной.

— Они как будто члены одного клуба, Боулдерстоуны и Энсти. И мне в этом клубе нет места…

— Да, знаю. Я был очень невнимателен. Порой я забываю, что мы гораздо старше тебя. Мы дружим с ними так давно, что порой в их компании я забываю о главном.

— О чем, например?

— Ну, не знаю. Например, о том, что у меня красавица жена. И красавица дочь.

— И чудный внук или внучка.

Он улыбнулся.

— И об этом тоже.

— Тесновато нам будет на Эбигейл-кресент.

— Пожалуй, я достаточно пожил на Эбигейл-кресент. По возвращении в Лондон мы поищем дом побольше. С садом. И там, я уверен, мы все вместе заживем счастливо.

— Когда мы уезжаем?

— Завтра утром.

— Я хочу домой, — сказала Лора. — Ева с Джеральдом невероятно добры, но я хочу домой.

— Да, кстати… — Он глянул на часы. — Я виделся с ними перед тем, как подняться к тебе. Обед в половине второго. Ты хочешь есть?

— Я так счастлива, что у меня всякий аппетит пропал.

— Так не бывает, — возразил Алек. Он встал, поднял ее на ноги.