— Он у нас останется?

— Нет, ему есть где ночевать. Он снимает дом в Тикли.

Алек был заинтригован.

— И где же мама с ним познакомилась?

— На выставке лошадей в Алвертоне, кажется. Точно не знаю. Смотри, я для вина те бокалы поставила? Всегда путаю их с бокалами для хереса и портвейна.

— Те. Молодец. Ты все правильно сделала. — Алек улыбнулся. — И как к нему обращаться? Стрикленд? Не уверен, что сумею удержаться от смеха, если придется звать его Стриклендом.

— Все зовут его Стриком.

— Час от часу не легче.

— Да он не такой уж плохой. Ты только представь, с каким удовольствием Дафна Боулдерстоун будет строить ему глазки. Ее хлебом не корми, дай пококетничать с новым мужчиной. Сколько можно очаровывать старого зануду Энсти? Хоть какое-то разнообразие.

— Я тоже старый зануда?

Габриэла руками обхватила его за пояс и прижалась щекой к его груди.

— Ты не зануда. Ты — супер, самый лучший. — Она отстранилась от него, приняла серьезный деловой вид. — Ладно, пойду займусь цветами.

Он нежился в холодной ванне, когда услышал, как Эрика поднялась по лестнице и вошла в их спальню. Он окликнул ее, она появилась в открытом дверном проеме и плечом прислонилась к стене, сложив на груди руки. Выглядела она очень загорелой. Было видно, что она утомлена и изнывает от жары. Черные волосы подвязаны на затылке хлопчатобумажным носовым платком. На ней были старые грязные джинсы, сапоги для верховой езды и рубашка, некогда принадлежавшая ему. Как всегда, в своей лошадной униформе, подумал Алек.

— Привет, — сказал он.

— Привет. Рано ты сегодня. Я не ждала тебя так скоро.

— Хотел освежиться перед приходом гостей.

— Как Лондон?

— Раскаленная духовка.

— Здесь тоже жарко. Воды мало.

— Слышал, с нами ужинает твой новый знакомый.

Эрика встретила его взгляд, улыбнулась.

— Габриэла доложила?

— Похоже, интересный парень.

— Не знаю, сочтешь ли ты его очень уж интересным, но я подумала, что его следует пригласить на ужин — в качестве дружеского жеста. Чтобы познакомить со всеми.

— Молодец, что пригласила. Возможно, у нас теперь появятся общие американские друзья, будем на пару перемывать им косточки. Что на ужин?

— Копченый лосось и куропатка.

— Отлично. Вино белое или красное?

— Наверно, и то и другое, ты как считаешь? Не мокни здесь долго, Алек. Мне тоже нужно принять ванну, а впопыхах это делать не хочется — слишком жарко.

Эрика повернулась и вышла в спальню. Он услышал, как она раздвинула зеркальные двери своего гардероба. Представил, как она стоит перед шкафом, пытаясь решить, что ей надеть. С задумчивым видом он отжал губку и потянулся за полотенцем.

Гости и Эрика сидели за столом. Алек, двигаясь по кругу, разливал всем вино. Окна гостиной были распахнуты. На улице было еще светло, очень тепло и безветренно. Сад дремал, окутанный ароматами летнего вечера. Бледное пламя свечей на столе мягко отражалось в хрустале и серебре. Лютики, восхитительно желтые, как сливочное масло, казалось, сами испускали сияние.

Алек поставил бутылку с вином на буфет и занял свое место во главе стола.

— Конечно, ты, наверно, думаешь, что это тоска в сравнении с рыбалкой в девственных реках Америки. Но, поверь, Гленшандра — особенное место. Мы все его обожаем… Мы там прямо как дети.

Это бойко верещала Дафна, никому не давая вставить слова.

Стрикленд, Стрик — Алек не мог решить, какое из имен хуже — застенчиво улыбнулся.