— Нет, я сам позже позвоню. Где-то в девять.

Они еще немного поговорили и попрощались.

Какое-то время Ева лежала и в открытое окно смотрела на плывущие облака. Головная боль, слава богу, прошла, но она почему-то по-прежнему чувствовала себя очень усталой. Однако пора было готовить ужин. Вскоре она встала и пошла в ванную, чтобы принять душ.

Дорога, ведущая на вершину скалы, была разбитой, извилистой и настолько узкой, что кусты утесника, росшие по обеим ее сторонам, царапали машину Ивэна. За покрытыми желтыми цветочками кустами, источавшими запах миндаля, лежали поля, где паслись молочные коровы. Поля были маленькие, неправильной формы, объединенные в целостный мозаичный узор высившимися между ними каменными ограждениями. Сама местность была каменистая, и тут и там на зеленых пастбищах виднелись участки обнаженного гранита.

Наконец дорога уперлась в ферму. Какой-то мужчина на тракторе загружал навоз на погрузчик. Ивэн выбрался из машины и направился к фермеру.

— Привет, Гарри, — громко поздоровался он, стараясь перекричать рев трактора.

— A-а… Ивэн, привет.

— Ничего, если мы оставим здесь машину? Хотим сходить к бухте.

— Оставляйте. Там никого нет.

Ивэн вернулся к автомобилю, фермер продолжал грузить навоз.

— Вылезайте! — сказал Ивэн, обращаясь к Лоре и Люси. — И в путь!

Он надел на плечи рюкзак, взял корзину со снедью и повел их к морю. Дорожка сузилась до каменистой тропки, спускавшейся в крошечную долину, где цвела фуксия и журчал ручей, скрытый в зарослях лещины. У самых скал долина переходила в глубокую расселину, поросшую папоротником и куманикой. Чуть дальше впереди лежало море.

Теперь их взору открылся ручей — прорезавший ковер из лютиков небольшой пузырящийся поток, сбегавший вниз по холму. Они перешли его по грубому деревянному мосту и остановились у края обрыва перед тем, как идти дальше.

Под ногами в луговой траве росли смолевка и вереск. Свежий соленый ветер налетал на них, швыряя волосы Лоре в лицо. Была пора отлива. Пляжа как такового с этой стороны не было — только камни, камни, камни, подступавшие к самой кромке воды. Облепленные изумрудными водорослями, зазубренные и суровые, они сверкали и искрились на солнце. Далеко в океане — в Атлантике, напомнила себе Лора, — собирались огромные волны. Гонимые крепчавшим ветром, они с яростью обрушивались на берег. Шум пенящегося прибоя не умолкал.

За бурунами море простиралось до самого горизонта. Зачарованному взору Лоры казалось, что его глубины содержат все оттенки синего цвета: бирюзовый, аквамариновый, индиго, фиолетовый, лиловый. Такого непостижимого цвета она еще никогда не видела.

— Оно всегда такое? — изумленно спросила Лора.

— Боже, конечно нет. Иногда оно зеленое. Или синее. А темным холодным зимним вечером кажется зловеще свинцовым. Мы идем вон туда, — сказал Ивэн.

Она проследила за направлением его руки и пальца и увидела в окружении скал большой естественный водоем, сверкавший на солнце словно огромный драгоценный камень.

— Как мы туда доберемся?

— Вниз по этой тропинке и через скалы. Я пойду вперед. Смотри под ноги, а то тут запросто навернуться можно. А Люси лучше взять на руки, а то еще свалится вниз.

По каменистой тропинке они спускались долго, добрых полчаса, прежде чем достигли цели своего путешествия. Но вот наконец они были на месте. Лора осторожно обогнула последний опасный выступ и оказалась там же, где Ивэн, — на большой плоской скалистой возвышенности с пологим склоном, подступавшим к водоему.

Ивэн втиснул корзину со снедью в расщелину, сбросил с плеч рюкзак, в котором лежали их купальные принадлежности.