— Какая мерзость.

— Да.

— От руки написано?

— Нет, классическим способом: буквы вырезаны из газетных заголовков и наклеены на листок писчей бумаги. Детской писчей бумаги. Адрес на конверте напечатан резиновыми штампами… Знаешь, есть такие. Штемпель местного почтового отделения, вчерашняя дата.

— Она догадывается, кто бы мог его прислать?

— А ты?

Ивэн рассмеялся.

— Бог мой, Джеральд, надеюсь, ты не думаешь, что это я!

Джеральд не подхватил его смех.

— Нет. Мы подозреваем Мэй.

— Мэй?

— Да, Мэй. По словам Сильвии, Мэй терпеть ее не может. Мэй фанатично настроена против употребления спиртного. Ты все это знаешь не хуже меня…

— Да, но чтобы Мэй написала такое… Не может быть. — Ивэн встал и принялся расхаживать по комнате, как несколько минут назад это делал Джеральд.

— Мэй — старая женщина, Ивэн. В последние месяцы ее поведение с каждым днем становится все более странным. Ева подозревает, что она выживает из ума, и я склонен с ней согласиться.

— Но ведь это так на нее непохоже. Я знаю Мэй. Может, Сильвия ей и не нравится, но в глубине души она жалеет ее. Я знаю, порой Мэй может довести до бешенства, но она никогда ни на кого не таила злобы или обиды. В ней никогда не было коварства. На такое способна только форменная сволочь.

— Да, но с другой стороны, она всегда придерживалась пуританских взглядов. И не только в отношении выпивки — нравственного поведения в целом.

— Это ты о чем?

— «Ты гуляла с другими мужчинами». Может быть, она думает, что Сильвия неразборчива в связях.

— Может, и неразборчива. Была. Но Мэй-то от этого вреда никакого.

— Да, но, может быть, Мэй решила, что она заигрывает с тобой.

Ивэн резко повернулся, словно Джеральд его ударил. Потрясенный, он смотрел на отчима; немигающий взгляд его голубых глаз сверкал негодованием.

— Со мной? Кто это выдумал?

— Никто ничего не выдумывал. Просто Сильвия — привлекательная женщина. Она часто бывает в Тременхире. Сказала нам, что ты подвозил ее на какую-то вечеринку…

— Да, подвозил. Зачем было гонять две машины? А что в этом зазорного?

— И что иногда, когда нас нет дома, ты приглашаешь ее сюда на бокал вина или на ужин.

— Джеральд, Сильвия — подруга Евы. Ева опекает ее. Если Евы нет дома, я приглашаю ее сюда.

— Сильвия думает, что Мэй следила за вами из своего окна и что-то ей не понравилось.

— О, бога ради, во что Сильвия пытается втянуть меня?

— Ни во что. — Джеральд развел руками.

— Я бы так не сказал. Глядишь, скоро меня обвинят в том, что я соблазнил эту женщину, черт бы вас всех побрал.

— А ты ее соблазнил?

— Я? Да она мне в матери годится!

— Ты с ней спал?

— Нет, я с ней не спал!

Слова, произнесенные повышенным тоном, оставили некий вакуум между ними. В наступившей тишине Ивэн запрокинул голову, влил в себя остатки виски и пошел наливать вторую порцию. Звякнуло стекло, когда бутылка ударилась о край бокала.

— Я тебе верю, — сказал Джеральд.

Ивэн добавил в бокал воды. Стоя спиной к Джеральду, извинился:

— Прости. Я не имел права кричать.

— Ты тоже меня извини. И не обижайся на Сильвию. Из ее уст не прозвучало ни единого порочащего намека в твой адрес.