— Конечно нет, — согласилась Габриэла. — Я и сама так думала. Но ведь что-то же послужило толчком…

— Ну, пару раз они выезжали вместе. В антикварную лавку, на пикник. Ивэн — добрый парень. Он обожает общество красивых женщин, но в принципе всеми его поступками движет сердечная доброта. И это нередко доводит его до беды.

Габриэла улыбнулась. Казалось, у нее камень с души свалился, когда она услышала столь лестные отзывы об Ивэне, хотя, возможно, Джеральд судил пристрастно, ведь Ивэн был его пасынком.

— Как же нам быть?

— Может быть, стоит связаться с твоим отцом.

— Ой, давайте лучше сделаем ему сюрприз. Он ведь шесть лет меня не видел и думает, что я в Виргинии… А то еще волноваться начнет.

— И все же лучше бы ему сказать.

— Не надо. Пожалуйста. Если вы позволите мне остаться у вас до его приезда, я предпочла бы ничего ему не сообщать.

— Ну хорошо, — сдался Джеральд.

— Ну а с письмом-то что делать?

— Оставишь его мне?

— Мне кажется, нужно обратиться в полицию.

— Я не хотел бы вмешивать в это полицию. Ради Евы.

— А какое отношение к этому имеет Ева?

— Самое прямое, — сказал Джеральд. — Объясню как-нибудь в другой раз. После первого письма она так переволновалась, что заболела. Сейчас ей гораздо лучше, и я надеюсь, что благодаря твоему неожиданному появлению она забудет про него. И нам, думаю, тоже следует поступить так же. Теперь это не твоя забота. Отдыхай, наслаждайся покоем. Гуляй в саду. Найди Лору, подружись с ней.

После ухода Габриэлы Джеральд перечитал письмо, потом убрал его в конверт и сунул в нагрудный карман своего старого твидового пиджака. Потом встал, покинул кабинет и вернулся на кухню, где Ева, в фартуке, резала овощи на суп.

— Дорогой.

Он поцеловал ее.

— Я отъеду на полчасика.

— В город? Мне нужно купить кое-что из продуктов.

— Нет, по делам. Ненадолго. За продуктами съезжу позже, если хочешь.

— Ты чудо. Я напишу список.

Он открыл заднюю дверь.

— Джеральд, — окликнула мужа Ева. Он обернулся. Она улыбнулась — своей прежней улыбкой. Сказала: — Она просто лапочка, правда? Габриэла.

— Милая девочка, — согласился Джеральд и вышел во двор.

Выехав из ворот, он повернул налево и покатил вверх по холму по дороге, пролегавшей через вересковую пустошь. Через пару миль он подъехал к развилке с указателем. Одна стрелка показывала в направлении Ланьона, вторая — Карнеллоу. Он свернул на дорогу, ведущую в Карнеллоу.

Некогда это было удаленный шахтерский поселок. Два ряда домиков с глухими фасадами, развалившееся машинное здание оловянного рудника, вентиляционная труба, унылая часовня. Здесь на вершине холма посреди пустоши всегда, даже в самый тихий день, было ветрено, и едва он вышел из машины, ветер засвистел у него в ушах. Все вокруг него, вся пустошь, тут и там поросшая изумрудно-зеленой высокой болотной травой, казалось, волнами перекатывается на ветру.

Из старой часовни доносились визг циркулярной пилы и стук деревянных молотков, — видимо, работа там шла полным ходом. Прежний вход был расширен до размера ворот гаража. Тяжелые раздвижные двери были открыты, и в проеме просматривалось внутреннее помещение цеха. Над входом висела недавно приколоченная новая вывеска «Эшби и Томас».