Они вместе спустились по черной лестнице на кухню. Стол к завтраку был накрыт на трех человек. Поднос с завтраком для Лоры стоял на кухонном столе. Джеральд отпер дверь, ведущую во двор, распахнул ее.

— Мы уж думали, вы вообще не появитесь, — сказал им Ивэн.

— А что за пожар? — спросил Джеральд.

Ева смотрела через его плечо. Подруга Друзиллы. Она сидела на пороге ее домика, но, увидев Джеральда с Евой, встала и направилась к ним. Высокая, стройная, длинноногая. Лицо смуглое, волосы цвета соломы. Ева успела заметить, что у нее поразительно красивые серые глаза.

Друзилла с малышом наблюдали за ними с порога своего домика.

— Знаете, кто это? — спросил Ивэн.

Вообще-то, обычно идиотских вопросов он не задавал. Откуда им с Джеральдом знать, кто эта девушка? Ева покачала головой.

— Это Габриэла, — доложил Ивэн.

Люси приболела. Ночью она разбудила Лору — стоя на задних лапах у кровати, скребла когтями по простыне и жалобно скулила. Лора снесла ее вниз, отперла входную дверь, вынесла Люси в сад, где ее тотчас же стошнило. Когда они вернулись в свою комнату, Люси вылакала всю воду из миски и снова забралась в свою корзину, зарывшись под одеяло.

Утром, когда Лора проснулась, Люси все еще лежала в своей корзине, из которой виднелась лишь ее мордочка. Ее темные глаза были полны упрека, шелковые уши обвисли.

— Как твое самочувствие? — спросила питомицу Лора, но Люси даже не встрепенулась при звуке ее голоса. Потом вздохнула, положила мордочку на край корзины. Вид у нее был несчастный.

Наверно, съела что-нибудь не то, рассудила Лора. Она ведь обожает копаться в мусоре, даром что милашка. Может, нашла груду компоста или тухлую кость. Пожалуй, надо показать ее ветеринару.

Лора глянула на часы. Почти девять. И утро чудесное. Грешно так долго разлеживаться. Правда, Ева запретила ей появляться внизу до тех пор, пока она не позавтракает в постели. А завтрак Ева сама приносила ей на подносе. Лора уже полностью оправилась после операции и была бы рада завтракать со всеми вместе на кухне, да и Еве не пришлось бы лишний раз бегать по лестнице, но той нравилось опекать ее, и со стороны Лоры было бы бестактно не принимать ее заботу с благодарностью.

Через некоторое время она встала, почистила зубы, причесалась и задумалась об Алеке. Как он там в Нью-Йорке? Она послала ему авиапочтой письмо с извинениями, где пыталась объяснить причину своего отказа, но в письме было трудно выразить все, что она хотела сказать мужу, и, отправив его, она не испытала облегчения. Скорей бы уж Алек приехал за ней в Тременхир. Она будет с ним более откровенна. Перестанет деликатничать по поводу Дафны Боулдерстоун. Возможно, выяснится, что Алек к Дафне относится так же, как Лора, просто он никогда не облекал эти чувства в слова. И тогда они вместе посмеются и все будет хорошо.

Лора присела на корточки у корзины Люси, погладила ее по головке, тыльной стороной ладони потрогала ее нос — горячий, сухой. Из коридора со стороны черной лестницы донеслись шаги Евы. Раздался стук в дверь.

— Ева, я встала.

Ева вошла в комнату, держа в руках плетеный поднос с завтраком для Лоры. Она все еще была в стеганом халате, и вид у нее был радостный. Такой оживленной Лора не видела ее уже несколько дней.

Ева поставила поднос на кровать и спросила:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Лора выпрямилась.

— Да. А что?

— Очень хорошо? А то у нас для тебя сюрприз. Приятный.

Приятный сюрприз. Неужели Алек приехал? Однако не Алек, а незнакомая девушка вошла вслед за Евой в комнату и остановилась. Не поймешь, улыбалась она или нет, и вообще вид у нее был загадочный и немного настороженный. Она была очень молода, с короткими выгоревшими на солнце волосами и огромными серыми глазами, которые не мигая смотрели на Лору.