Вытянув руку, она нащупала свои очки, надела их. Взяла свои наручные часы. Без четверти девять. Времена меняются. В былые дни она поднималась с постели в половине седьмого, а то и раньше, если нужно было кормить малыша. Тихий говор не умолкал. Приятные голоса, решила Мэй. Интересно, кто бы это мог быть?

Через какое-то время она встала, надела зубные протезы, накинула халат, подошла к окну и раздвинула шторы. Внизу двор заливал солнечный свет народившегося нового дня. На пороге своего домика сидела Друзилла, а рядом с ней — какая-то девушка. Наверняка, одна из ее странных подружек.

Мэй не стала высовываться в окно, это было не в ее привычках. Она просто смотрела на них. Незнакомая девушка была в брюках, и волосы у нее, похоже, были крашеные. Мэй поджала губы, чтобы протезы встали на место. Она увидела, как из своего дома вышел Ивэн и через двор зашагал к девушкам.

— Ну что, никто еще не проснулся? — обратился он к ним.

Мэй открыла окно.

— Я проснулась, — сообщила она ему.

Он остановился, поднял голову.

— Доброе утро, Мэй.

— Вы что это разболтались там с утра пораньше? — спросила Мэй.

— Мэй, будь другом, сходи посмотри, мама уже встала? Прямо сейчас. Мне нужно увидеться с ней перед тем, как я уеду на работу.

— Подожди, оденусь только.

— Нет времени. Иди так. Ты в своем халате неотразима.

Мэй вознегодовала.

— Бесстыдник.

Но она закрыла окно, вернулась в комнату, нашла тапочки, надела их и вышла в коридор. У спальни Джеральда и Евы она остановилась, прислушиваясь. Они разговаривали. Она постучала.

Ева в накинутой на плечи шали сидела на своей половине большой мягкой кровати и пила чай. Джеральд, уже полностью одетый, сидел на краю ее шезлонга и завязывал шнурки на туфлях. Обрадованная тем, что хорошая погода держится, Ева пыталась склонить мужа устроить завтра пикник.

— Можно съездить в Гвенвоу, погулять вдоль скал. Сто лет там не была. И народу не будет, никто не станет бросаться в тебя песком. Пообещай, что поедешь. По-моему, нам всем нужно выбраться из дома…

Стук в дверь. Ева мгновенно насторожилась. После того злополучного письма ее постоянно мучили дурные предчувствия, а уж когда в комнату заглянула Мэй…

— Мэй, это ты?

— Ивэн хочет тебя видеть. Он во дворе.

— Ивэн? Что случилось? В чем дело?

— Да, по-моему, ни в чем. Просто сказал, что хочет поговорить с тобой до отъезда на фабрику. Друзилла там тоже, и еще одна девушка… Наверно, подруга Друзиллы. С крашеными волосами.

— Господи помилуй, — произнесла Ева.

— Ивэн просил, чтобы ты вышла.

— Спасибо, Мэй. Сейчас.

Дверь затворилась.

— Джеральд, с чего бы мне идти и смотреть на Ивэна и девушку с крашеными волосами?

— Да не волнуйся ты так. Хотя интересно. Я тоже с тобой пойду.

— Я все время жду, что произойдет нечто ужасное.

— Ну и зря.

Ева откинула одеяла, встала с кровати, сбросила шаль. Джеральд поднялся с шезлонга, помог ей надеть голубой стеганый халат.

— Как ты думаешь, к кому пришла эта девушка с крашеными волосами: к Друзилле или к Ивэну? — спросил он.

Ева невольно улыбнулась.

— Что за глупости лезут тебе в голову!

— Знаешь, Тременхир был унылым местом, пока я не женился на тебе. Надеюсь, это не очередная бедная овечка.

— Бедная овечка с крашеными волосами?

— У меня не очень богатое воображение, — сказал Джеральд.