— Деньги… деньги…

Всем телом она потянулась к нему, притягивая его к себе, на себя и в себя.

— Окрашу тебя в зеленый, — прошептал он.

— Да, да, пусть я стану зеленой, — твердила она.

— Ты растаешь, как мед, — шептал он.

— Да, да, пусть я растаю, — повторила она.

И он ринулся на нее с силой и уверенностью, о которых столько мечтал, и слышал, как она прошептала:

— Ох, негодяй, ты же обещал мне…

Но он не нарушил своего обещания. Он сказал ей, что уложил ее на зеленую лужайку, и он именно так и сделал, хотя и не посвятил ее в свою тайну, потому что даже любовники должны хранить про себя свои маленькие тайны. Но он совершенно буквально сделал то, что обещал ей. И вдруг его охватил приступ хохота. Прижимая девушку к себе, прижимаясь губами к ее горлу, он начал безудержно смеяться, и она сказала:

— Прекрати, ненормальный, щекотно же.

— Ты хоть знаешь, что мы сейчас делаем? — спросил он и сел.

— Да уж знаю, — ответила Мерили, неловко оправляя юбку.

— А знаешь где?

— Прямо в Публичной библиотеке Нью-Йорка.

— Правильно. А знаешь, на чем?

— На полу.

— Не правильно.

— Извини, на твоем пиджаке.

— Неверно.

— Тогда на чем же?

— На пятистах тысячах долларов, — сказал Малони, встал на ноги, отряхнул брюки и протянул девушке руку.

— Могу я попросить тебя встать?

— Конечно, — озадаченно сказала она и дала ему руку.

Он помог ей подняться и, усмехаясь, взял пиджак. Вытряхивая из него пыль, он сказал:

— Ты что-нибудь слышишь?

— Нет. — Послушай внимательно.

— Все равно я ничего не слышу.

— Ну, слушай же, — сказал он и намеренно провел ладонью по пиджаку долгим движением, счищая пыль со спины, плечей и рукавов и склонив голову набок, усмехаясь ничего не понимающей девушке, которая смотрела на него так, словно после всего он повредился в уме.

— Ничего я не слышу.

— Не слышишь, как шуршит шелк?

— Нет.

— И не слышишь, как шелестят крылья ангелов?

— Нет!

— Неужели ты не слышишь, прелесть моя, как шуршат деньги?

— Говорю тебе, я ничего такого не слышу.

— У тебя есть нож? — спросил он.

— Нет.

— А ножницы?

— Тоже нет.

— А случайно в твоей сумочке нет маникюрного набора?

— Все, что у меня там есть, это водительские права и тот пистолет. Где деньги?

— Мне нужно распороть этот шов.

— Зачем?

Малони усмехнулся и повертел пиджак в руках. Он чувствовал плотный слой денег, зашитых под подкладку, мог прощупать очертания каждой пачки, спрятанной между тканью и подкладкой. Он раздумывал, вынимать ли ему пачки одну за другой и по очереди бросать их на пол к ногам Мерили или лучше просто подпороть шов внизу и позволить пачкам падать на пол как попало, чтобы это походило на денежный дождь. Он решил, что будет очень приятно видеть, как идет дождь из денег, поэтому ласково усмехнулся Мерили, которая внимательно и настороженно следила за ним, сощурив глаза, и чувственное выражение совершенно исчезло с ее лица.