Слепой и собака снова остановились, уже невдалеке, фальшивые взвизгивания саксофона заглушали озабоченное перешептывание близнецов, которые так и не пришли к согласию относительно вида казни Малони. Время от времени кто-то из пассажиров вставал, осторожно пробирался в тесном проходе, чтобы бросить в оловянную кружку несколько монет в благодарность за сомнительное удовольствие, а Ролло и его хозяин делали несколько шагов, останавливались, снова немного продвигались вперед, опять останавливались и теперь были уже футах в трех от Малони, который смог как следует разглядеть могучего пса. Да он, наверное, злой, догадался он. Конечно, ведь он служит своему хозяину не только поводырем, но и защитником. Наверное, он способен оттяпать кому-нибудь руку до самого локтя, стоит только протянуть ее, чтобы погладить его по голове. Замедляя ход, поезд подкатил к станции. Ролло и слепой продвинулись еще немного вперед, оказавшись от Малони уже в двух футах, и тут поезд остановился, и собака села в проходе как раз перед Генри.

Малони чувствовал себя виноватым перед почтеннейшей публикой, забившей вагон, готовясь оскорбить благородную традицию помощи нашим нищим братьям, но не мог придумать иного способа спасти свою жизнь, как только воспользоваться беспомощным слепым человеком. Он начал вести счет с того момента, как поезд остановился: раз, два, три… двери раскрылись, у него оставалось всего одиннадцать секунд, чтобы осуществить побег, победа или поражение, жизнь или смерть! Он внезапно и резко схватил Генри за правую руку, круто рванул ее на себя, в результате чего Генри с воплем слетел с диванчика. Собака сидела у самых ног Генри, и Малони, не переставая считать про себя — пять, шесть, семь, восемь… двери начнут сдвигаться на четырнадцатой секунде! — толкнул Генри прямо на чудную тоскливую морду Ролло, услышал, как его челюсти автоматически отдернулись назад в тот момент, когда Генри налетел на его нос, услышал, как глубоко в глотке Ролло рождается грозный рык… девять, десять, одиннадцать! — он бросился к дверям, Джордж вскочил на ноги, вытаскивая револьвер… двенадцать, тринадцать… «Стой», — заорал Джордж за его спиной, но он уже в дверях, четырнадцать! — и двери сдвинулись за ним. Через открытые окна вагона он слышал яростное рычание Ролло, набросившегося на Генри, в то время как слепой, будто не слыша схватки, снова начал играть нечто среднее между «Незнакомцем в ночи» и «Таксидоу-Джанкшн». Джордж по пояс высунулся из окна, когда поезд начал отходить от платформы. Он дважды выстрелил в Малони, который метался по платформе зигзагами, а затем полетел вниз по лестнице пересчитывая телом все ступеньки, не обращая внимания на удары, а только думая: «Слава Богу, он промахнулся!». Он слышал, как поезд с шумом покинул станцию и даже аплодисменты пассажиров, пока Ролло потрошил беднягу Генри. Докатившись до низа лестницы, Малони вскочил на ноги и тут же кинулся бежать, не оглядываясь назад. «Наконец-то я свободен, — пела в нем каждая жилка, — я свободен от всех них!» Он промчался мимо будки размена монет, взлетел по одному пролету лестницы, затем по другому и выскочил на улицу, не имея представления, в каком районе находится, в Бруклине или Куинсе, думая только о своем чудесном освобождении, почувствовал под собой твердые надежные плиты тротуара, бросил взгляд на зеленый огонек светофора и двинулся через улицу, смешавшись с толпой пешеходов.

И вдруг, оказавшись уже на середине улицы, он вспомнил, что забыл в поезде свой пакет Джуди Бонд!

Он буквально застыл на месте, ошеломленный своей потерей, а с двух сторон от него с грозным ревом неслись в противоположном направлениях бешеные потоки машин. Итак, оценка Мерили оказалась точной, он действительно неудачник! Всего минуту назад он чувствовал себя победителем, блестяще проделав трюк с близнецами, в результате чего они остались с носом.