- Хелтон, мой чудесный сынок, - голос проскрипел, как доски старой лодки. - Это Божий дар видеть тебя, но... о, дорогой сынок... ты же знаешь, что я просила не навещать меня. Просто не хочу, чтобы кто-то видел меня такой...

Хелтон сжал ее древнюю руку.

- Знаю, мам, и мне страшно жаль, что я не исполняю твои пожелания, но понимаешь... понимаешь... кое-что стряслось...

Несмотря на свою старость и дряхлость, женщина сразу же уловила смысл его слов.

- Господь Всемогущий... неужели что-то с моим замечательным внучеком Крори?

Хелтон с трудом сглотнул. Он все еще слышал те чудовищные звуки из двд-аппарата. Звуки, издаваемые головой бедного малыша, ходившей взад-вперед, взад-вперед.

- Да, мам, - смог лишь выдавить он.

Немощная женщина, казалось, постарела еще на год за считанные секунды. Пораженные катарактой глаза наполнились слезами.

- Твое лицо подсказывает мне, сынок, что мой чудесный внучек мертв...

Хелтон кивнул.

- ... и это был не несчастный случай.

Хелтону пришлось собраться с духом.

- Нет... это было хладнокровное убийство, мам, самое, что ни на есть, ужасное. Правда, то, что они сделали с Крори, настолько отвратительно, что я никогда не расскажу тебе, никогда.

Из впалой груди старухи раздался хрип. Она скорбно кивнула.

- Я поняла, сынок.

- Я знал, что ты поймешь, мам. У нас нет другого выхода, кроме как правильно отомстить. И думаю, с Божьей помощью я смогу. - Он внимательно посмотрел на нее. - Понимаешь, мам, то, что сделали с Крори, настолько ужасно, что есть лишь один способ, как поступить с этим...

Петуния Тактон поднесла "когтистую" руку к груди и застонала.

- О, сынок, я понимаю! Понимаю, о чем ты говоришь! Думала, что те дни прошли, но оказалось, это лишь пустые мечты. Мир не стал лучше, он стал только злее. Я верю в твое правосудие, поэтому... сделай, что должен.

- У меня есть грузовик, и я взял Думара с Микки-Мэком в помощники. Но, понимаешь, нам придется поездить, какое-то время. Придется выбраться во внешний мир, мам.

Женщина понимающе кивнула.

- Поэтому тебе понадобятся деньги. - С большим трудом Петуния наклонилась вперед, схватила Хелтона за воротник и, притянув к себе, прошептала: - Я разрешаю тебе взять столько, сколько нужно.

Хелтон понимал, что ему придется разговаривать шепотом. Если здешние люди узнают, что у его матери есть тайник с деньгами, то оплата интерната в виде шести гребаных тысяч долларов в месяц непременно возляжет на семью Тактонов.

Вот уж нахрен.

- Спасибо, мам. Я уезжаю, поскольку теперь мы сможем отстоять честь и достоинство нашей семьи. Когда закончим... я вернусь и все расскажу...

- Мой замечательный, чудесный сынок, - прохрипела старуха. - Никому бы не пожелала жить в таком ужасном состоянии, как я. Эти интернаты - не богоугодное место. И знаю, что мне недолго осталось. - Она схватила своими "когтями" Хелтона за руку. - Нет ничего важнее семьи, сынок, поэтому делай, что нужно, чтобы восстановить имя семьи. Да пребудет с тобой Господь, и если я отправлюсь на Небеса, прежде чем ты закончишь свое дело... знай, что я всегда буду улыбаться тебе оттуда...

Хелтон молча поцеловал мать в щеку и ушел.

Грузовик поджидал его на парковке. Огромный 20-летний мультистоп (распространённый в Сев. Америке тип малотоннажных и средних грузовиков - прим. пер.) почти двадцать футов в длину. Неплохо разбиравшиеся в двигателях и прочей автомеханике Хелтон и Думар поддерживали ржавый рыдван в рабочем состоянии, хотя редко использовали его - в основном, для перевозки дров. Двери с обеих сторон были сдвижными, как у почтового грузовика "ЮПиЭс".

- Как бабуля? - спросил сидящий за рулем Думар.

Микки-Мэк посмотрел из заднего отсека, с надеждой в глазах.

- Лучше не будем об этом, парни.