Портафой и здоровяк опрокинули в себя стаканчики, но тут у здоровяка дернулась бровь.

- Вкус почти никакой. И это пьют богачи?

И в этот момент Портафой осознал, что он многие годы наливал этот самый брэнди белым людям, но ему самому предложили его впервые. У него будто расплавилось горло.

- 500 долларов за бутылку, сэр... Вкусно.

- Что ж, можете оставить себе. А я в любой день могу выпить своей "кукурузовки". - Он нежно развернул Портафоя кругом и принялся связывать ему запястья. - Мне придется вас связать, но не беспокойтесь. Я не крепко. Думаю, где-нибудь через часик можете освободиться, потом вызывайте полицию и делайте, что должны.

- Я ценю ваше понимание, сэр.

- О, не берите в голову. - Затем он связал слуге лодыжки, поднял с пола еще два полиэтиленовых пакета, битком набитых содержимым. Очевидно, краденным.

Здоровяк подмигнул.

- А теперь позаботьтесь о себе. И опять же, дико извиняюсь за то, что изгадил вам такую ночку, - Затем он схватил еще несколько пакетов и проследовал за блондином к выходу.

- Но, сэр, прошу прощения, - произнес Портафой. - Что... что вы собираетесь делать с девочкой?

Здоровяк рассмеялся.

- После того, как она вас называла, вас и впрямь это волнует?

- На самом деле, нет, сэр, не волнует, - признался Портафой, - и надеюсь, у вас будет приятный вечер и чудесные выходные...

Наконец-то! - подумала Вероника, когда Хелтон с шумом открыл заднюю дверь грузовика. На его лице сияла широкая улыбка.

- Я же сказал, то мы не долго. - Он поставил на пол несколько полиэтиленовых пакетов, а затем...

У Вероники от радости екнуло сердце.

... вытащил ключ от наручников.

- Вы отпускаете меня! - возликовала она. - О, Хелтон, я знала, что вы хороший человек!

Он открыл наручник, которым она была прикована к металлическому столу.

- Ясен пень, мы тебя отпустим, - здоровяк взял ее за руку и повел в переднюю часть грузовика, - только... не сейчас.

Радость Вероники тут же померкла.

Что теперь? Что? - подумала она.

Хелтон посадил ее на переднее пассажирское сиденье, и приковал ее правую руку к ручке двери.

- Здесь тебе будет удобнее, - сказал он, а потом: - Все в порядке, парни, - крикнул он через плечо, а затем - ВШИХ - натянул за передними сиденьями импровизированную занавеску, которые обычно используют в ванных.

- Пара вещей, если не возражаешь, - начал он и он приблизился к ней вплотную, так что его промежность оказалась прямо напротив ее лица. Он расстегнул ширинку.

- О, перестаньте, Хелтон! Оставьте меня в покое!

- Шшш, шшш, - зашикал он. - Не хочу, чтобы парни слышали. - Он извлек свой вялый пенис и принялся его подрачивать. - Мне нужна всего лишь еще одна небольшая "настройка", понимаешь, из-за того, что я постарше Микки-Мэка и Думара...

- Я уже сделала вам "настройку", - жалобно произнесла она, почувствовав знакомый запах. Боже! Меня сейчас ВЫРВЕТ!

Тут Хелтон взялся за одно яичко.

- Ничего страшного, дорогуша. Просто еще капельку, ладно? - он еще сильнее понизил свой шепот. - Мне нельзя ударить в грязь лицом перед парнями, понимаешь? Но сперва, как насчет того, чтобы немного пососать мне каждое яйцо, а? Ты же не возражаешь, верно?

Нет, возражаю! ОЧЕНЬ ВОЗРАЖАЮ! Лицо у Вероники словно превратилось в гипсовую маску. Но потом ей в голову вновь пришла горестная мысль. Если я не сделаю то, что они хотят...

- О, ладно, - пробормотала она. Втянула одно ужасающее яичко в рот, и принялась сосать, но затем практически выкашляла его. - Хелтон! Ваши яйца пахнут хуже, чем все остальное!

Здоровяк усмехнулся.

- Дорогуша, это лишь легкий мужской запашок.