Джонатан Брендли ставил на столик в прихожей небольшую коробку.

— Вот эта, — сказал он строго, как бы подчеркивая, что улыбаться нечему. — Эта коробка не поместилась.

— Да? — все еще радуясь прорезавшемуся зубу у Нолли, спросила Делия. — Наверное, ее можно положить в той комнате, ну где все старье. — Сейчас ничто не могло помешать ее счастью. — У Нолли вырос первый зуб! Взгляните! — воскликнула она.

Джонатан не двинулся с места, только сказал:

— Вы бы лучше показали это отцу девочки.

Будь я на его месте, не отходил бы от нее.

Радостная улыбка медленно исчезла с ее губ.

Глаза Джонатана выражали какую-то боль, затаенную обиду, несчастную любовь… Быть может, жена забрала у него ребенка? Оставила ему свою собаку и исчезла с дочерью или сыном! — подумала она.

Он поднял коробку и стремительно зашагал к лестнице. Делия взяла опустошенную бутылочку Нолли и побрела к раковине. Ей в голову вдруг пришла совершенно простая мысль, заставившая ее устыдиться. Наверное, бедный Джонатан тоже проголодался.

— Вам приготовить сандвичи или что-нибудь вроде этого? — крикнула она.

Мужчина поколебался несколько секунд, затем откликнулся:

— Буду вам признателен. Спасибо.

Делия все поняла. Он относился к ней настороженно и не знал, как воспринять подобный жест.

— Это не составит для меня труда. Я сама собираюсь перекусить. Заодно угощу и вас. — Нельзя было давать ему повод думать, что она делала это ради того, чтобы он чувствовал себя раскованно.

Глава 4

Джонатан сожалел, что вел себя с ней так грубо. Никто не давал ему права осуждать ее, ведь он ничего о ней не знал. И не мог винить ее в том, что она очутилась в его доме. За это следовало благодарить Александра.

— Я ем все, кроме вареной курицы и фарша из печени.

Делия сосредоточенно уставилась на него. Что он хотел этим сказать? Уколоть ее?

Джонатан поднялся наверх.

Она переодевала ребенка, готовила сандвичи и обдумывала собственное поведение. Зачем ей понадобилось предлагать ему свои услуги? Дел у нее было невпроворот. Мало того, что на ней одной лежала сейчас ответственность за младенца, еще и приближались сроки сдачи перевода.

Она положила сандвичи с сыром на блюдо, накрыла их салфеткой, взяла на руки Нолли и отправилась наверх.

— Мистер Брендли?

Он предложил ей называть его Джонатаном, но она решила, что должна сохранять дистанцию. Так было проще избежать ненужных осложнений. Когда он держал ее в объятиях, смотрел на нее своими бездонными глазами, целовал, она почувствовала, что готова потерять над собой контроль, и испугалась этого.

Он занес коробку не в комнату с желтыми стенами, а в кабинет, она сама видела, но сейчас его здесь не было.

Недоуменно пожав плечами, Делия заглянула в спальню и замерла на пороге. Джонатан лежал на ее кровати. Или на его кровати… Лежал на спине, раскинув в стороны руки, и, по всей вероятности, спал.

Она вздохнула, пожала плечами, прошла к кроватке и опустила в нее Нолли. Теперь, когда упрямый первый зуб занял свое законное место, малышка должна была вести себя менее капризно.

Делия накрыла племянницу одеялом и медленно повернулась к спящему мужчине. Несмотря на страстное желание избавиться от него, она не могла не сочувствовать ему.