— Правда? — Теперь он повернулся к ней. Может, я вовсе не хочу отделываться от тебя.

Ее сердце подпрыгнуло и словно застряло где-то в горле.

— Я ужасная хозяйка. Не умею готовить. Меня невыгодно держать в доме.

— Вы всегда ели в кафе или ресторане, когда жили вместе с Оуэном? — спросил он.

Делия отвела взгляд в сторону.

Итак, ему захотелось узнать подробности. У нее не было желания вспоминать о совместной жизни с бывшим возлюбленным, но она чувствовала, что должна поделиться с ним.

— Чаще мы заказывали еду на дом. Я постоянно занята, а он… Он вообще считал, что не должен касаться домашних дел. Зачем, когда в доме есть женщина?

— Моя мама всегда говорила сестре: не связывайся с мужчиной, если он не умеет позаботиться даже о самом себе, — пробормотал Джонатан. — Очень трудно распознать мотивы такого человека. Быть может, он сходится с женщиной только для того, чтобы та прислуживала ему.

— Мудро высказывается твоя мама.

— Она постоянно твердила об этом раньше.

Думаю, это был ее хитрый ход, при помощи которого ей удалось научить меня готовить и ухаживать за собой и своей комнатой. — Он выдержал паузу. — А как вы познакомились с Оуэном?

Делия удивилась: почему-то разговор об Оуэне не доставлял сейчас такой боли, какую можно было ожидать.

— Он просто постучал ко мне в дверь, чтобы попросить газету с телевизионной программой. — Теперь ей понятно было, что ее бывший любовник умышленно пошел на эту уловку. Он не сомневался в том, что сможет очаровать молодую женщину. И не ошибся. Она потеряла голову в первую же минуту их знакомства. — Оуэн был танцором. По крайней мере, так он утверждал.

Постоянно ходил на какие-то пробы для выступления в мюзиклах. Его беспомощность и обворожительная улыбка действовали на меня как колдовство. Сейчас, когда я оглядываюсь назад и анализирую его поведение, прихожу к выводу, что он нарочно вел себя так, а улыбаться учился перед зеркалом.

— Вы были соседями? — осторожно спросил Джонатан.

— Нет. Он жил в то время у друзей этажом выше. Спал на диване. Подозреваю, что для него это являлось нормой — кочевать от одних знакомых к другим, хотя мы никогда не разговаривали на эту тему.

— Забавно! — Джонатан усмехнулся.

— К сожалению, я не сразу его раскусила.

Мне кажется, его дружкам надоело, что он околачивается в их квартире. Наверняка это они и подсказали ему, что внизу живет одинокая молодая особа… — Делия вздохнула.

— Хорошие у него товарищи! — заметил он с иронией.

— Их понять можно, они ведь желали избавиться от него. — Она взглянула Джонатану в глаза и улыбнулась. — Совсем, как в нашей с тобой ситуации.

— Что? — Он нахмурился.

— Ой, прости, пожалуйста. — Делия покачала головою. — Ты ни чуточки не похож на них. Ты гораздо, гораздо лучше их всех вместе взятых.

Джонатан, иронично улыбнувшись, согласился:

— Ну, слава Богу!

— Мой пыл остудило то, что он постоянно просил у меня деньги — то на стрижку перед очередной пробой, то на завтрак с нужными людьми… — продолжила она. — А когда я намекнула, что мне тяжеловато содержать его, Оуэн вдруг сделался каким-то нетерпимым, стал раздражаться по пустякам. — Делия нервно сглотнула. — В конце концов он подцепил другую женщину, хотя не знаю, возможно, она у него и раньше была, и он жил и со мной, и с ней… Я случайно увидела, как они подъехали на ее машине к ресторану, куда она его повела… Тогда у меня с глаз будто бы спала пелена, и я решила бежать как можно дальше от безнадежной любви, от всего мира.