8. Особые задания: кольцевание, скрещивания, проверка пищи. Запуски с расстояния.

9. Вечерний полет.

10. Ужин.

11. Общий осмотр.

12. Выключение света.

— Эти два списка ты должен выучить на память, — наказала Мириам Малышу и повторила ему то, что сказал ей самой доктор Лауфер, когда она девочкой пришла к нему работать, — что девять первых качеств хорошего голубятника важны для любого человека, даже не имеющего отношения к голубям, а десятое важно только для голубятников.

— У меня не получается свистеть, как ты, — сказал Малыш. — Я хочу, чтобы ты научила меня свистеть пальцами.

— Это не срочно, — сказала Мириам. — Есть время.

Через несколько дней он увидел, что она отобрала трех голубей и привязала к их ножкам цветные ленточки. Потом она позвала одного из пальмахников, дала ему карандаш и блокнот, объяснила, что он должен сделать, положила этих голубей в плетеную соломенную корзину, закрыла крышку, привязала корзину к багажнику велосипеда и поехала в сторону коровника и полей. Малыш бежал за ней до самых ворот кибуца, но она выехала за ворота, так и не повернув головы.

Он вернулся к голубятне и к оставшемуся там пальмахнику.

— Ты стоишь слишком близко к вертушке, — сказал ему Малыш. — Голуби побоятся войти.

Парень сказал:

— Не морочь голову.

Малыш замолчал, отошел, поднял глаза к небу и ждал. Через полчаса он крикнул парню:

— Вот они, возвращаются.

— Где? Где они? — испугался парень.

— Там. Вон. Ты не видишь? Они приближаются. Чего ты ждешь? Подымай флажок и свисти.

Пальмахник, которого смутили неожиданная напористость и ястребиные глаза Малыша, поднял флажок, но не тот. Голуби испугались и снова взмыли над голубятней.

— Голубой флажок! — воскликнул Малыш и закричал: — Гули-гули-гули, кушать!

Голуби сели, парень снова запутался: насыпал зерна на полку перед вертушкой, а не на полку за ней. Голуби немного поели и снова поднялись в полет.

Когда Мириам вернулась на своем велосипеде, вспотев и тяжело дыша, парень сообщил: «Все вернулись!» — и протянул ей блокнот. Мириам взглянула и сказала: «Ты ничего не записал!» — а Малыш не удержался и крикнул: «Голубой вернулся первым!» и: «Он насыпал им еду снаружи». Мириам рассердилась:

— Они должны знать, что нужно войти, иначе нельзя снять с них футляр. Теперь придется всё повторить.

Назавтра она проверила, сможет ли Малыш заполнить ее бланки разборчивым почерком, и объявила, что отныне он сам будет встречать возвращающихся голубей.

— Это очень важно, — сказала она. — Недостаточно того, что голубь возвращается домой. Это любой дикий голубь может сделать. Нужно рассчитать, с какой скоростью он возвращается, и проследить, что он делает, когда вернулся, — крутится вокруг или сразу же влетает через вертушку внутрь голубятни.

— А когда ты возьмешь меня с собой? — спросил Малыш еще через несколько дней, и Мириам сказала, что голубеводству учатся постепенно, шаг за шагом, и сейчас черед повысить его с должности встречающего и чистильщика кормушек до ранга повара.

— Тебе еще многому нужно научиться, пока ты сам запустишь первого голубя, — сказала она и вручила ему блокнот и карандаш.

Он записал: горох, чечевица и вика дают белки. Сорго, рис, кукуруза и пшеница — это углеводы. Лен, кунжут и подсолнечник — жиры. Мириам научила его секрету смешивания семян, и как важно понюхать, нет ли в них запаха плесени, и надавить на одно молотком или зубами: если зерно достаточно сухое, оно раскрошится, а если слишком влажное — сомнется.