Завсегдатаи чатов разработали аббревиатуры для нескольких фраз — чтобы экономить время и силы при печатании. BRB означает «сейчас вернусь».
— Он отправил нас гоняться за химерой? — спросила Санчес.
— Связь все еще открыта, — ответил Джилет. — Может, пошел попить или еще что-нибудь. Пусть «Пасифик белл» не прекращает поиск.
Он откинулся на спинку стула, тот громко скрипнул. Проходили секунды. Экран оставался неизменным.
BRB.
Джилет взглянул на Патрицию Нолан. Она открыла сумочку, мешковатую, как и платье, вытащила лак и рассеянно принялась красить ногти.
Курсор продолжал мигать. Экран все еще пустовал.
Призраки вернулись, и на сей раз их стало больше.
Джеми Тернер слышал их, пока шел по коридорам школы Святого Франциска.
Возможно, звуки издавал только Бути или учителя, проверявшие надежность дверных и оконных запоров. Или студенты, пытающиеся найти место, где покурить или поиграть в свои мальчишечьи игры.
Но он не мог выкинуть из головы призраков: духов индейцев, замученных до смерти, и студента, убитого пару лет назад тем психом, ворвавшимся в школу, — тем, который, внезапно осознал Джеми, тоже пополнил ряды призраков после того, как его застрелили полицейские в старой столовой.
Джеми Тернера совершенно точно породил мир машин — хакера и ученого, — и он знал, что призраки, мифические существа и духи не существуют. Почему же он так дьявольски напуган?
Потом ему в голову пришла странная мысль. Джеми решил, что, может, благодаря компьютерам жизнь вернулась к ранним, более духовным — и колдовским — временам. Компьютеры сделали мир похожим на место из книг девятнадцатого столетия, Вашингтона Ирвинга или Натаниэля Готорна. «Сонная лощина» и «Дом о семи фронтонах». Обратно туда, где люди верили в призраков, и духов, и странные вещи, недоступные человеческому взгляду. А теперь появились сеть и коды, и боты, и электроны, и невидимые невооруженным глазом вещи — почти как призраки. Они парят вокруг нас, могут появиться из ниоткуда, могут сделать что угодно.
Такие мысли напугали его до смерти, но Джеми усилием воли выбросил их из головы и продолжил свой путь по темным коридорам школы, вдыхая запах плесневой штукатурки, слушая приглушенные разговоры и музыку из комнат студентов, удалявшуюся по мере того, как он миновал жилую часть здания и проскользнул мимо спортзала.
Призраки…
«Нет, забудь о них! — приказал он себе. — Думай о Сантане, думай о встрече с братом, думай о предстоящей грандиозной ночи. Думай о проходе за сцену».
Потом, наконец, Джеми добрался до пожарной двери, той, что вела в сад.
Огляделся. Ни Бути, ни других учителей, иногда блуждающих по коридорам наподобие стражников в каком-нибудь фильме про узника войны.
Упав на колени, Джеми Тернер рассмотрел задвижку под сигнализацией на двери так, как изучает боксер своего противника перед поединком.
Осторожно: сигнализация срабатывает при открытой двери.
Если он не отключил сигнализацию, если она сработает, когда он откроет дверь, по всей школе зажгутся яркие огни, и через пару минут тут окажутся полиция и пожарная. Придется мчаться обратно в комнату, и весь вечер будет испорчен. Джеми развернул маленький клочок бумаги со схемой сигнализации, которой его великодушно снабдил начальник отдела сервиса производителя двери.
Включив маленький фонарик, он изучил схему еще раз. Потом провел рукой по металлу задвижки с сигнализацией, запоминая, как работает спусковой механизм, где располагаются винты, где спрятан источник питания. Мысленно сравнил то, что видел перед собой и на схеме.
Глубоко вздохнул.
Подумал о брате.
Надев очки с толстыми стеклами, чтобы защитить свои драгоценные глаза, Джеми Тернер залез в карман, вытащил пластиковую коробку с инструментами и выбрал отвертку фирмы «Филлипс». |