– Благодарю тебя за предупреждение, – кротко сказал Стайл, – но я пришел издалека и хочу выполнить мою миссию. Доложи обо мне Адепту и позволь мне сделать мое дело.

– Учти, здесь небезопасно. Я пытался предупредить тебя. – И охранник удалился в глубь крепости.

Через некоторое время он вернулся, таща за собой подъемный мост, который, казалось, был сделан из цельного куска льда, и перекинул через ров. Стайл подкатился к центральному входу, восхищаясь тем, как отражалось солнце на стенах ледяного дворца. И тут лед резко перешел в вымощенную камнем дорожку. Стайл шагнул на нее прямо в коньках, споткнулся и упал. Но, падая, ему удалось сделать акробатический прыжок, который, как он надеялся, был достаточно смешным, а потом снял коньки.

Нейса так и не появилась. Она оставалась светлячком, прячась в дурацком колпаке. Ее превращение в единорога выдало бы Стайла с головой, ибо не только Платиновые эльфы знали, что ездить верхом на единороге мог только Адепт – хозяин Голубых Владений. Если возникнет необходимость, она примет свое грозное обличье, и Стайл чувствовал себя в безопасности.

Никаких специальных приготовлений к встрече и церемоний Белая Колдунья устраивать не стала. Она вышла к Стайлу, очень похожая на ту, какой была на Унолимпике, только гораздо старше и грузнее. Видимо, ведьма пользовалась магией, чтобы лишь слегка облагородить свой облик.

– Чего тебе, шут? – спросила она раздраженно. – Что ты хочешь?

– У меня есть редкое представление: предсказания, фокусы, ужимки, шалости! – крикнул Стайл дурацким голосом. – Я развлеку тебя, и ты будешь долго смеяться. А взамен я всего‑то и прошу, что маленькую любезность.

– Какую еще такую маленькую любезность? – совсем нелюбезно спросила Колдунья.

Стайл достал из кармана серебряную медаль, которую он сотворил, готовясь к встрече.

– Этот амулет растерял свою силу. Я хочу, чтобы сила была восстановлена. Пусть он снова защищает от холода.

– Амулеты – не мое дело, – прохрипела Белая Ведьма. – Ты должен обратиться к той, которая занимается этим.

Итак, амулетами занималась женщина‑Адепт. Это была неоценимая информация.

– Однажды один амулет был использован против меня. Я хочу получить его!

– Против тебя? – хихикнула Белая. – Ну ладно, если ты как следует рассмешишь меня, я награжу тебя.

– Благодарю, – сказал Стайл скромно. Он понимал, что никаких гарантий вознаграждения он не получил. Да это и не то, что ему нужно. Она должна раскрыть перед ним природу своей магии, показать, как она колдует.

– Ну давай, шут, – сказала пренебрежительно Белая, – давай‑ка рассмеши меня!

И Стайл начал. Он показал ритуальный танец джокера – ему он научился во время Большой игры на Протоне, обладая незаурядной ловкостью рук. Затем поставил пантомиму «Глупый карлик», пытаясь съесть картошку, которая вырывалась из его рук; искал удобное место, чтобы уснуть, да так и не нашел, заснул на собственных ногах, вытаскивал галстуки и шарфы из ушей, а потом делал из них затычки, и вообще дурачился, как мог. У него хорошо это получалось, он не пользовался реальной магией – лишь сценической, ибо Белая знала разницу между тем и другим. Хотя она и пыталась сохранять хмурую мину, очень скоро лицо ее растянулось в улыбке. Она, очевидно, не любила сельчан и испытывала глубокое удовлетворение, видя, как профессионально их пародирует артист. Подобно большинству людей, она заранее ожидала необыкновенно интересное в тех напастях, которые случаются с карликами, и не ошиблась. В конце представления она рассмеялась от всей души.

Стайл довел до конца свою роль.