– Но, конечно, все Граждане богаты до неприличия, – продолжала Шина, – у них есть возможность наблюдать за Турниром, не выходя из своего владения.

Когда они садились в пригородный поезд, к ним присоединилась еще одна пассажирка – рабыня средних лет, хорошо сложенная. Как и все рабы, она была без одежды и тащила запечатанный охлаждающий контейнер.

– Мой хозяин предпочитает мороженое из торгового центра, к которому привык. Другое не признает, – поведала рабыня, постучав кончиками пальцев по крышке контейнера. – Увы, мне приходится ежедневно таскаться туда и обратно с этим ящиком. Хозяин отказывается от услуг робота, воображая, что его услуги лишают мороженое аромата, разрушают его вкусовые качества.

– Кто знает, может, и так, – усмехнулась Шина.

– Такие уж они, эти привереды! – подхватил Стайл, с неизменным дружелюбием и сочувствием относившийся к рабам. – Я, к примеру, уже вошел в Турнир, но мой хозяин требует от меня персонального доклада, вместо того чтобы довольствоваться официальной информацией. Вот я и тащусь в такую даль, как ненормальный…

Он не опасался визуальной и аудиоаппаратуры перехвата, которой постоянно пользовались Граждане. Его разговор мог быть тут же услышан хозяином, но, к счастью, Граждане не проявляют интереса к мнению рабов, заранее зная, что те постоянно ворчат и при встречах жалуются друг другу на свою судьбу.

– Забавно, – рабыня обратилась к Шине, – на конечной остановке, куда мы едем, живут всего три Гражданина. Мой и еще двое. Мой не интересуется Турниром, другой – также, а вот третий…

– И что же третий? – спросила Шина поспешно.

– Что третий? А он ненавидит Турниры. Говорит, что это всего лишь потерянное время и только порождает новых Граждан, которых на планете и без того слишком много. Может, вы едете к нему?

Мой хозяин – женщина, – объяснил Стайл.

– Как же так? – удивилась рабыня. – На этом отрезке следования женщиной‑Гражданкой является лишь одна, а это моя хозяйка, и она не интересуется Турнирами. Как же она может быть вашим спонсором и покровителем?

Стайл показал ей карточку с адресом.

– О, да это же ненавистник Турниров! И вовсе это не женщина! – воскликнула рабыня. Она сделала чуть заметный упреждающий жест в сторону среднего отсека, где, видимо, была подслушивающая аппаратура. – Уж я‑то знаю это точно!

Стайл и Шина переглянулись. Рабыня утверждает, что его вызывает мужчина. И ей ли не знать, что по законам Протона рабы, даже без их согласия, используются в сексуальных целях. Граждане одного пола в установленном порядке могут использовать рабов другого. Их спутница намекнула на…

– Мой хозяин – женщина, – повторил Стайл, но вдруг почувствовал приступ тошноты. Вот зачем его вызывают для персонального доклада и Он не имеет права отказать, но он не пойдет на это. Да, случилось непредвиденное обстоятельство. Это все осложняет…

– А вы уверены, что по этому адресу не поменялся хозяин? – спросил он рабыню, все еще надеясь на ошибку.

– Абсолютно уверена. Я была во дворце всего два дня назад. – И снова жест украдкой в сторону среднего отсека. – О небеса! О ад!

– Но, может быть, моя хозяйка гостит у него, потому и вызвала меня по этому адресу.

– Такое возможно, – согласилась рабыня. – Он любит женщин и предпочитает Гражданок. Она миловидная?

– Красивая, – ответил Стайл и добавил: – Как ты!

Рабыня понимающе кивнула.