– Но ты… – посоветовала она Шине, – держи от него подальше свое роскошное тело.

Поезд замедлил ход.

– Я сойду здесь, – сказала рабыня, – а следующая – конечная. Желаю удачи!

Когда они остались вдвоем, Стайл пробормотал:

– Мне все это очень не нравится… Уклониться от приказа мы не можем, но, похоже, здесь что‑то неладно. А вдруг мы получили фальшивое послание?

– Оно подлинное, – сказала женщина‑робот. – Но я согласна с тобой, что здесь что‑то не так. Я запрошу о помощи.

– Не думаю, что следует вмешивать в мои дела твоих друзей‑роботов, – возразил Стайл. – Они не хотят привлекать к себе внимание граждан.

– Я лишь попрошу определить источник этого послания и задействовать твоего дубля‑робота, – объяснила Шина. – Думаю, что мы сможем чуть задержаться на станции, пока робот не прибудет срочным грузом.

Поезд остановился. Они вышли из вагона и направились в местный пищевой распределитель, чтобы переждать требуемое время. Шина съела кусок моркови. Она была машиной, но могла пропустить через свою систему еду. О пищеварении, естественно, не могло быть и речи. Стайл удовольствовался чашкой какао.

Через короткое, на удивление, время подкатил грузовой контейнер. Он открылся, и Стайл‑робот появился на перроне. На спине у него был транспортный ярлык, который приклеивают при перевозке груза.

– Начинай дышать! – приказала Шина, и модель ожила. – Возьми вот эту карточку и отправляйся по указанному адресу. Постоянно посылай сообщения, что будет с тобой происходить.

Не сказав ни слова, робот взял карточку, взглянул на адрес и пошел к служебному выходу. Он был таким маленьким! Стайл в замешательстве подумал, что вот таким он кажется со стороны – ребенок‑мужчина тридцати пяти лет с фигурой двенадцатилетнего мальчика.

– Быстрее двигайся! – шепнула Шина, провожая робота взглядом. – Если там замышляется что‑то плохое, мы исчезнем!

Она отыскала комнату для хранения грузов, и спутники, найдя удобное местечко, уселись в ожидании неизвестности.

– Итак… – начала Шина, но прервала сама себя, положила руки на плечи Стайла и поцеловала его. Она была пылкой, мягкой, как обыкновенная живая женщина, но внезапно ее поцелуй потерял чувственность.

– Что случилось? Ты не нашла ответного огня? – удивился Стайл.

– Тс‑с… Я принимаю донесение! – Не контролируя себя, бессознательно, Шина превратилась в обычного робота. – Произошла ошибка… Гражданин не посылал вызова, у него нет никаких гостей… О‑о‑о! – Она затрясла головой. – Больно!

Почему она почувствовала боль? Услышала ругательства?

– Разрушение. Он швырнул робота в переплавку. Его больше не существует.

Ничего себе! Двойника Стайла, принятого за живого Стайла, не раздумывая уничтожили. Робот поплатился за человека! Его переплавили, подобно металлолому… Что это со Стайлом? Глупо впадать в сентиментальность по поводу гибели машины (конечно, если речь идет не о Шине), но он общался со своим двойником, привык к нему и сейчас почувствовал, что машина была частицей его самого.

– Знал ли тот, что перед ним робот? – спросил он у Шины.

– Не думаю. Но сейчас он знает. Люди в огне получают ожоги, обугливаются, дурно пахнут, а этот расплавился. – Она, наклонила голову, прислушиваясь. – Да, мы должны немедленно скрыться. Гражданин запрашивает о наличии других незваных пришельцев.

Шина потянула его к выходу. Довольно быстро они оказались снаружи, на холодной бесцветной поверхности Протона, по соседству с величественным зданием, принадлежавшим Гражданину.