Изменить размер шрифта - +

Она обернулась не сразу, смерила парня изучающим взглядом и махнула рукой.

– Благодарю покорно, не стоит. – Она выразительно кивнула. – Я все сказала, Вертинский.

Крис громко выдохнул, играя желваками. Сзади из-за его низкой скорости, соизмеримой с ходьбой Дрейк на каблуках, начинали сигналить машины.

В крови вскипал азарт, Вертинский посмотрел Татум вслед. Взгляд цеплялся за стройные ноги, обтянутые черной джинсой, за шею и кисти рук, черное пальто и края белой шифоновой блузки.

Татум шла с расстегнутым поясом, без шапки и без шарфа, будто ему назло, цокая шпильками. Обувь на ней была и вовсе летняя, а пальто – не то, что он купил, с подкладкой, а холодное, годное только для променада от такси до ресторана. Крис раздраженно фыркнул.

– Давай я тебя подвезу, холодно же. – Он постарался улыбнуться и все еще игнорировал редкие гудки клаксонов позади.

Дрейк резко остановилась, внимательно посмотрела на Криса, затем улыбнулась, пожала плечами, смело заявила:

– Нет.

И зашагала дальше, заставляя кровь Криса вскипать. Он снова поддал газу, поравнялся с ней, взглянул на Тат исподлобья, одной рукой придерживая руль.

– Мы что, теперь и просто общаться не сможем? – будто невзначай поинтересовался он. Крис знал, как она относилась к дружбе: это было для Тат чем-то святым. – Дрейк, давай будем взрослыми, – надавил он на жалость, но увидел, как Тат, не замедляя шага, отрицательно замотала головой.

– Ты приводишь здравые аргументы, и меня это бесит, – честно призналась она. – Так что я совершенно осознанно устрою тихий бунт и, как истеричка, пойду пешком. – Тат гордо вздернула подбородок и ускорила шаг.

Крис качнул головой, чувствуя, как азарт захлестывает его с головой. Обогнал по дороге Дрейк на несколько метров и остановил машину посреди односторонней проезжей части. Теперь машины не могли объехать его «мерседес».

– Дрейк, давай, не упрямься. – Он облокотился на створку двери, чуть ли не всем туловищем высунулся из окна. – Вон, люди ждут. – Он усмехнулся, показывая на негодующую очередь уже из шести автомобилей сзади, но Тат продолжила идти не оборачиваясь.

Недовольно махнула рукой, повышая голос, чтобы парень ее точно услышал.

– Мне не нравятся твои манипуляции, Вертинский, – презрительно бросила она, но Крис сдаваться так просто не собирался.

Татум вышла на пешеходный переход и остановилась посреди дороги в трех метрах от машины Криса. Сложила руки на груди и с немым укором посмотрела на парня.

Баржа кренилась влево.

– Какие манипуляции? – Он театрально развел руками, будто и правда не понимал, в чем дело. – Садись. – Он жестом позвал ее к себе под нарастающий гул из сигналов машин, но Тат вновь отрицательно покачала головой, продолжая стоять. Под распахнутым пальто на ветру колыхалась ткань белой блузки. Крис обернулся и крикнул с улыбкой другим водителям: – Скажите ей!

Машины начали сигналить активнее, вынуждая Дрейк зло закусить щеку изнутри, чтобы не поддаться на провокации. Последний раз после такой ситуации она проснулась в больнице с алкогольным отравлением: под давлением бездумной толпы и парня-манипулятора выпила бутылку виски залпом.

Но его улыбка ничего не исправит. Дрейк жутко усмехнулась, не собираясь играть по правилам, сделала шаг вперед.

Затем еще один и еще, пока не приблизилась к машине Вертинского. Видя довольное лицо парня, Дрейк улыбнулась шире.

С небольшого разбега ей удалось без труда запрыгнуть на невысокий капот легковой машины, а затем, под шокированным взглядом Криса, по инерции, через лобовое стекло шагнуть на крышу.

Водители позади, увидев такой перформанс, перестали сигналить, чем раздраженная Дрейк вовремя воспользовалась.

Быстрый переход