Изменить размер шрифта - +
(Сквозь решетки Восточного Сент-Луиса
пролегает  мертвая  граница, дни  речных  лодок.) Иллинойс и  Миссури, миазм
кучеройных  народов, низкопоклонствующих  в  обожествлении  Источника  Пищи,
жестокие   и   уродливые   празднества,  тупиковый   ужас  Многоногого  Бога
простирается от Кучевилля до лунных пустынь перуанского побережья.
     Америка  -  не юная  страна:  она  была  стара,  грязна и  зла  еще  до
первопоселенцев, до индейцев. Зло затаилось там в ожидании.
     И вечно легавые: уравновешенные и ловкие наймиты полиции штата с высшим
образованием,  отрепетированная   примирительная  скороговорка,  электронные
глаза просвечивают насквозь  вашу машину и  вещи, одежду и  лицо; оскаленные
крючки  больших  городов, вкрадчивые деревенские  шерифы с чем-то  черным  и
угрожающим в старых глазах цвета поношенной серой байковой рубахи....
     И вечно засады  с  машиной: в Сент-Луисе махнули студебеккер 42 года (в
нем был  встроенный дефект конструкции как и в Бажбане) на старый перегретый
лимузин паккард  и  еле  доехали до Канзас-Сити, а там  купили форд, который
жрал топливо, как выяснилось, отказались от него ради джипа, который слишком
гнали (ни к черту они не годятся на шоссе) - и спалили у него что-то внутри,
начало   греметь   и   перекатываться,    вновь   пересели   на   старенький
восьмицилиндровый фордик. Если надо доехать до  конца, с этим движком ничего
не сравнится, жрет он там горючку или нет.
     А тощища США смыкается над нами как никакая другая тоска  в мире, хуже,
чем  в  Андах, высокогорные  городки,  холодный ветер  с  открыточных пиков,
разреженный воздух  как  смерть  в  горле, речные  города Эквадора, малярия,
серая  как  мусор  под  черным  стетсоном,  дробовики,  заряжаемые  с  дула,
стервятники роются в грязи  посреди улиц - и что вас поражает, стоит сойти с
парома в  Мальмч (на пароме налога на газ не берут) Швеция вышибает  из  вас
всю эту дешевую, беспошлинную горючку и  прямо вытирает об вас ноги: в глаза
никто не смотрит  и кладбище  в самом центре  города (каждый город в Швеции,
кажется,  выстроен вокруг  кладбища), и  днем  совершенно нечего делать,  ни
бара, ни киношки,  и  я  взорвал  свой  последний  кропаль танжерского чая и
сказал: "Килограша, а не пойти ли нам обратно на паром."
     Ничто не  сравнится  с  американской  тоской.  Ее не  видно, никогда не
знаете, откуда она подползет. Возьмите, к примеру, какой-нибудь коктейль-бар
в конце боковой улицы подотдела - в каждом квартале свой бар, и своя аптека,
и  рынок, и  винная  лавка.  Заходите,  и  тут вас шарахает.  Но  откуда она
берется?
     Не  от бармена,  не от посетителей, не из кремовой пластиковой  отделки
табуретов у стойки, не из тусклой неоновой вывески. Даже не из телевизора.
     А  наши привычки лепятся этой  тоской,  как будет  лепить  вас  кокаин,
опережая антрацитовый  соскок. А мусор уже на исходе. И вот  мы здесь в этом
безлошадном мухосранске строго на сиропе от кашля.
Быстрый переход
Мы в Instagram