- Понятно, - поспешил ответить Кока. - Завалим ее, как белую лебедь, можешь даже не сомневаться. Когда тебя завтра ждать?

- Не ваше собачье дело, когда приеду, тогда и приеду. Части тела разложите по пластиковым пакетам, чтобы удобней было выносить. Чао, идиотики.

Он ушел и закрыл за собой дверь на ключ. Два подонка еще несколько часов пытались разрезать тело на куски, но всякий раз дело заканчивалось унитазом.

- Что же будем делать? - после очередной неудавшейся попытки отчаянно спросил Кока. - Завтра приедет Пастух и устроит нам веселую жизнь.

- Устроит так устроит, - сумрачно ответил Бык. - Что ж теперь делать! Так ему и скажем: не смогли, и все тут.

- Сказать-то можно всякое, а все равно он так просто нам этого не спустит, а кроме того, труп может завонять, и тогда нам всем кранты.

- А чтобы он не завонял, надо напустить в ванну холодной воды.

Так они и сделали - наполнили ванну холодной водой и, усевшись за стол, продолжили пьянку, периодически вспоминая о предстоящей над ними расправе, назначенной Пастухом на завтра. Однако их опасения не сбылись. На следующий день Пастухов не приехал, но позвонил и спросил, как идут дела.

Проблеяв что-то невразумительное, Быковский начал оправдываться, и я поняла, что Анатолий обо все догадался и взбешен до крайности. Приехал он двадцать восьмого августа, в понедельник, после обеда. Первым делом он заглянул в ванную, увидел труп и, основательно избив своих помощников, долго матерился.

- Ладно, сукины коты, - после некоторого раздумья решил он. - На первый раз я вам это прощаю, но если такое повторится, то ваши родные будут вас долго и безуспешно искать. Вы меня поняли?

- Поняли, шеф, - радостно и в один голос ответили подонки.

- Учтите, что поступаю я так не из-за большой симпатии к вам, а потому, что совсем скоро мне понадобятся подручные. Но если вы будете работать так же, как позавчера, то угрохаю вас даже не моргнув глазом. А теперь поехали.

- Куда? - испуганно спросили подельники.

- Прогуляемся и решим, как нам быть дальше. Или вам не надоело сидеть и сторожить труп? Ты, сучонка, тоже собирайся. Одну тебя, без присмотра, мы не оставим. И не трясись, как заячий хвост. Не бойся, я тебя не трону. Покуда ты держишь язык за зубами, за свою жизнь можешь не волноваться. Это тебе говорю я, Толик Пастухов, а ты знаешь, что на ветер слов я не бросаю.

Мы сели в его машину и действительно начали кататься. Я с Быковским молча сидела на заднем сиденье, а Кока расположился возле Толика, и они о чем-то негромко переговаривались. Тогда я думала, что речь идет обо мне, и у меня зуб на зуб не попадал от страха. Чтобы как-то им помешать учинить надо мной расправу, я попросила остановиться возле кафе "Зеленый змий", сославшись на то, что мне все порядком осточертело и я попросту хочу надраться.

- Значит, достало бабу. - Удовлетворенный этой причиной, к моему великому удивлению, он остановился у бара. - Я полагаю, теперь она нам не очень опасна. Пойдемте, мужики, я тоже хочу малость заложить за галстук.

Всей компанией мы завалились в бар и там основательно напились. Именно тогда Пастухов и предложил этой ночью вынести труп и закопать его в укромном месте. Когда я отказалась принимать в этом участие, он напомнил, какая судьба меня ждет в случае неповиновения.

Делать было нечего, и я согласилась. Ночью мы перевезли труп в угнанной заранее машине и зарыли его недалеко от заводского забора.

- Ну вот, теперь, когда твои руки по локоть в крови, ты можешь катиться на все четыре стороны.

Подъехав к дому, Пастухов выпихнул меня из машины, и больше я его не видела. Но я все равно его жутко боялась и подбегала то к окну, то к двери каждые пять минут. Наконец я не выдержала. В субботу, второго сентября, я упаковала свои вещи и, позвонив хозяйке, сообщила, что должна срочно уехать. Этим же вечером пришла ее дочь и забрала у меня ключи.