– А почему вакансия всего одна?

– Потому что новым бегуном буду я, – пояснил Мартин. – И мне нужен стрелок.

…Господи, до чего же мне плохо! Я словно угодил в гигантскую мясорубку – меня ломает и выкручивает наизнанку. «Будто стоишь на голове и поддерживаешь языком желудок». Это не я сказал, это кто-то из классиков, но лучше мои ощущения не передать.

– Бедненький, – слышу знакомый голос, и на мой пышущий жаром лоб опускается холодная ладонь. – Потерпи, скоро тебе станет легче.

С превеликим трудом открываю глаза и вижу Ирэн. Пытаюсь улыбнуться ей, но не успеваю, потому что снова впадаю в забытье. А дальше начинается ад. Обещанные доком кошмары чередуются с кратковременными болезненными пробуждениями, во время которых я успеваю открыть глаза, увидеть у своей постели то Мартина, то Лонга, то Рабиша, то Ирэн, и задать один-единственный вопрос:

– Какой сейчас день?

– Пятница, утро, – отвечают они.

– Пятница, вечер…

– Суббота, утро…

Суббота!!! Я пытаюсь встать, но меня укладывают обратно и зовут Рабиша, который намеревается влепить мне какой-то укол. Я отталкиваю его.

– Что это вы собираетесь мне вколоть, док?

– Успокойтесь, Брайан, это всего лишь снотворное.

– Нет! Мне нельзя больше спать, я должен идти…

– Это куда еще?

Я молчу. Ему не нужно знать, куда. А идти я должен к Тому, где нас с Лонгом будут ждать двое парней, чтобы тайком провести на территорию клуба «Бешеных Псов».

Игла впивается мне в вену, снотворное подступает к разуму, укутывая его липкой вязкой паутиной, но я сопротивляюсь изо всех сил, ведь мне нельзя спать, я должен встать… мне надо…

– Не дергайся, – внезапно звучит в моей голове голос-мысль Грига.

– Нет, Григ, ты не понимаешь, мне надо идти…

– Пойдешь, – перебивает Григ, – но чуть позже. А пока ляг спокойно и расслабься.

– Я тогда усну.

– Не уснешь. В тебе снова активировался ген маоли, и снотворное на тебя не подействует. Сейчас мы будем чистить твой организм, и для этого ускорим метаболизм в несколько раз. Чтобы этого добиться, делай так…

Несколько часов спустя я все-таки погружаюсь в сон, но это уже нормальный сон уставшего, но абсолютно здорового человека.

Просыпаюсь и вижу Ирэн.

– Который сейчас час? – спрашиваю.

– Около восьми вечера.

– Субботы? – уточняю.

– Субботы, – кивает она. У нее странный застывший взгляд, и на лбу пролегла морщинка.

– Что-то случилось? – осторожно спрашиваю я.

– Да… Тому только что прислали… – Ирэн замолкает. Ее начинает весьма ощутимо трясти.

– Что? Что прислали?

– Два пальца… отрезанных…

Я мертвею. Сабрина! Неужто у этих выродков хватило жестокости отрезать пальцы у трехлетнего ребенка?!

– Нет, не у Сабрины, – торопливо говорит Ирэн. – У ее матери… У Жанны… И записку прислали, дескать, Том не выполняет их требования.

– С чего они взяли, что не выполняет? – не понимаю я. – Ведь гонка только завтра.

– Сегодня был квалификационный заезд, и «Бешеные Псы» пришли предпоследними.

– Естественно, они всегда так приходят. Но ведь они должны победить в самой гонке, а не в предварительной квалификации.