— Думаю, я почти понимаю, капитан, — сказал Лэрри.

Генри резко засмеялся.

— Мальчик, кто из нас что-либо понимает? — проворчал он, и чары, которые связывали двух мужчин на мгновение, рассеялись… Но не совсем, так как Лэрри по-прежнему смотрел на Генри глазами человека, увидевшего, как ожила и обрела плоть легенда.

— Капитан… — прошептал Лэрри. — Вы никогда не умрете.

— Ложись и поспи, — пробормотал Генри, укладываясь. — На рассвете мы уходим.

На рассвете они выбрались через заблокированный проход на холод, под серым ледяным небом.

— Ночь была длинной, — сказал Лэрри. — Похоже, что здесь сейчас уже за полдень.

Генри дошел до конца долины и посмотрел на снег.

— Отпечатки ног и следы гусениц, но сейчас нет никаких следов жизни. Похоже, что они сдались и убрались отсюда.

— Что мы теперь будем делать?

— Сначала проведем разведку местности, может, где-нибудь поблизости валяются какие-то полезные куски от Боло. Затем отправимся в путь.

— Пешком? — посмотрел на него Лэрри. В Панго-Ри? Двенадцать сотен миль.

— У тебя есть другие идеи?

— Нет, я… — юноша заколебался. — Я подумал, может, нам дать сигнал о помощи. Соберем что-то вроде коммуникатора. Не обязательно экран, любой передатчик сгодится.

— Мы ничего не будем делать, — ответил Генри. — Нас могут перехватить не те люди и явиться сюда. Нет, — он покачал головой. — Это исключено. Мы пойдем пешком. Давай осмотрим остатки машины, пока совсем не стемнело, и будем искать след. Ночью мы будем не так заметны.

Они прошли по почерневшему снегу, добрались до линии холмов, ступили в район скал и льда.

Генри остановился, прислушиваясь и вглядываясь прищуренными глазами в сгущающиеся сумерки.

— Возможно, я был слишком оптимистичен, — сказал он.

— Оптимистичен? — Худое лицо Лэрри напряглось.

— Турбодвигатели! — рявкнул Генри. — Ты слышишь? Здесь мы должны разойтись. Пользуйся компасом, иди на юг, я присоединюсь к тебе, как только собью этих гончих со следа.

— Вы хотите сказать, я должен идти один, — в голосе юноши зазвучали панические нотки.

Генри кивнул.

— Сейчас я жалею, что втравил тебя в это дело, Лэрри. Но ты здесь. Возьми бластер… — он протянул ему оружие. — И помни, я сказал тебе, что сам буду решать свои проблемы. Удачи тебе.

— Подождите! Я не могу…

— Лучше иди, Лэрри. Расходимся! — он повернулся и быстрым шагом пошел в сторону возвышенности. Сжав бластер в руке, Бартоломью стоял и смотрел ему вслед.

Со стороны нависшей карнизом над хребтом плиты послышался шум. На фоне красного вечернего неба возник силуэт крепкого с лохматой головой мужчины. Генри упал на живот. В поле зрения показались контуры низкого гусеничного вездехода. Послышался треск, затем усиленный громкоговорителем голос произнес:

— Успокойтесь и будьте умницами, и никто ничего не потеряет. Я вас честно предупреждаю. У меня двадцать человек. А вас всего двое. Так что давайте договоримся: вы по-хорошему сдаетесь, мы с вами по-хорошему обращаемся. Бросьте оружие и вставайте так, чтобы были видны обе руки.

Генри сунул руку в накладной карман, достал из него зеленую капсулу. Он проглотил ее, затем вынул из кармана пистолет, отполз немного, прячась за большими каменными глыбами.