— Что такое хребтовая рама? — спрашивал он у меня.

— Это… ну вот представь голый рыбий хребет, без костей. А теперь мысленно приделай кости только в двух местах, спереди и сзади. Вот и у мобиля так же. Идет вдоль всего аппарата длинная труба, а там где должны быть колеса, поперек этой трубы крепятся мосты.

— А почему пружины, а не рессоры?

— Потому, что пружины легче, и позволяют снизить центр тяжести конструкции.

— А вот это что?

— А это амортизаторы. Такие устройства, которые гасят энергию удара. Они нужны, чтобы мобиль ехал плавно, а не прыгал по кочкам, как молодая козочка.

— А это что такое у руля?

— Это…

Вот как объяснить не знакомому с механикой пацану принцип работы червячной передачи?

— Ты ведь пробовал ездить на мобиле. Тяжело руль крутить?

— Ну да, тяжеловато.

— А вот эта штуковина позволит сделать руль полегче. Чтобы даже барышни могли ездить на мобиле.

— А их-то зачем?

— Балда ты. Чем больше водителей, тем больше требуется мобилей. А, значит, мы больше их произведем, больше проддим, больше заработаем денег.

— Ишь ты? — удивлялся Мишка, — хитро как.

И такие вопросы были на каждом шагу. Про пароперегреватель, про многорядный конденсатор, про паровую машину тройного расширения, про двухконтурные тормоза. И про все остальное.

Если посчитать все, что я задумал, машина должна получиться революционной. Разумеется, будут технические сложности. Разумеется, с первого раза может не получиться. Но если все задуманное удастся, то мы получим настоящую бомбу. А если удастся не все, мы просто выиграем большую императорскую гонку.

Мишка, хоть и не мог пока вполне оценить все новшества, проникся ощущением причастности к Большому Делу. Но было у него и вколоченное улицей понимание, что Большое Дело — это и Большая Тайна, так что я не переживал, что он где-нибудь что-нибудь сболтнет.

Мало-помалу приближалась суббота. А потом она раз — и настала. Всю неделю Клейст с утра садился в «Молнию» и уезжал. Возвращался он уже затемно, уставший сильнее, чем на недавнем ралли. У него была масса важнейших дел. Свадьба — это не то, что в мое время: жених в черной футболке и черных джинсах, невеста в белой футболке и белых джинсах, пять минут подождали очередь, две минуты постояли перед регистратором, окольцевались, поцеловались, сели в такси, свалили в аэропорт и дальше куда-нибудь на море, отмечать и куролесить. Это — сложная и длительная процедура, сопровождаемая множеством ритуалов, о значении которых забыли даже сами бабки, которые настаивают на их соблюдении. Это торжественный обед, который следует подготовить, это подбор нужных гостей, это написание приглашений — непременно и собственноручно невестой. А наряды молодых? А музыка? А кольца? И еще тысяча подобных мелочек, которыми с упоением занимаются женщины и которые дружно ненавидят мужчины.

Я не лез к Клейсту, видя, как он выматывается. К Боголюбовым же просто боялся сунуться, хотя меня очень интересовал вопрос о том нагане с глушителем. Но на службе инспектор не появлялся, а дома у него власть захватили женщины, низведшие своих мужчин до положения посыльных.

И вот — случилось. Сбылось. Наступило. Конечно, в моем доме не было невесты, зато был жених. К счастью, и Машка, и Дашка вполне владели магией иглы и утюга. И лишь их стараниями мы с Клейстом были одеты по всей форме к нужному времени. Клейст — в белом фраке с черной бабочкой, я — в черном фраке с белой бабочкой.