Дида возвращалась к себе домой, если можно было назвать домом ту избу, где она жила из милости, где она вынуждена была есть в самую последнюю очередь после всех. Чаще всего ей не доставалось ни крошки. В доме она выполняла все самые отвратительные и грязные работы, раньше всех вставала по утрам, каждый день убирала двор и заботилась о детях хозяев. Обихаживала прабабушку, до которой никто не хотел дотрагиваться, потому что она не вставала с постели и там же справляла нужду. Именно Дида обязана была ходить к ненавистному дому своего деда, класть еду и все необходимое для него на каменную плиту перед калиткой. Дедушка? Как много иронии в этом! Понятие дедушки связано с благожелательностью и безопасностью. Тенгель же Злой для Диды был средоточием страха и ужаса. Впрочем она не встречалась с ним уже много лет. Его никто не видел, разве что только костлявую руку, которая протягивалась к плите, или тень в черном плаще во дворе перед маленьким домом, и то лишь в свете вечерних сумерек. Тенгель Злой бодрствовал по ночам, это знали все. Днем он никогда не появлялся, если только ему не нужно было наказать кого-либо, кто нарушил его закон. Сейчас ему должно быть около ста восьмидесяти лет. Он, видимо, бессмертен, считали они. И мысль эта была для жителей долины невыносима. Почему он здесь, в долине, задерживается так долго?

Самой Диде исполнилось девятнадцать. Она сознавала, что уже созрела для замужества, но молодых мужчин в долине осталось мало, так как Тенгель Злой уничтожал их одного за другим. Юноши в долине часто испытывали тягу к путешествиям и пытались вырваться оттуда, или еще хуже — поднять мятеж. Всех, кто хоть в самой малейшей степени досаждал ему, он просто убивал.

Долина мрачного ужаса… В это забытое Богом место постоянно приходили новые подозрительные личности, не подозревая о том, что попадают они из огня да в полымя. И когда они понимали, куда попали, было уже слишком поздно. Отсюда никто никогда не выходил.

Дида, созревшая для замужества, была горда. Шалопаи, появившиеся в долине, сватались к ней, но она умела держать их на расстоянии. Ее глаза могли быть такими ледяными, что женихи чуть не уползали от нее. Еще ребенком она была обещана юноше по имени Йолин. Но этого глупого поросенка она вовсе не хотела. Ни за что на свете!

— Йолин? — прервали ее рассказ сразу несколько голосов. — Первый Йолин? Кто он?

Хейке быстро произнес:

— Йолин? Тот, что перепугался до смерти, увидев тебя в Эльдафьорде? Кем же он был?

Дида очнулась от воспоминаний. Она фактически забыла о слушателях.

— Я не очень хорошо помню этого подлого Йолина. Но, во всяком случае, он был потомком женщины, пришедшей с востока, и наглеца мужчины, которого она встретила на пути в Норвегию. Позднее туда была подмешана кровь низкого пришельца в долину. Йолин не был родственником Тенгеля Злого или нашим, но он был воспитан на старых ритуалах своего племени и говорил на его языке. Йолин не являлся сколько-нибудь значительной личностью. Вовсе нет! На всех живших в долине Людей Льда он производил отвратительное впечатление: был коварен и хитер. Никто не мог испытывать к нему доверия. Но он был единственным, кому дозволялось входить в дом Тенгеля Злого и обслуживать того в качестве раба-фаворита. Поэтому Йолин был вдвойне отвратителен.

Она вздрогнула при воспоминании о нем. Подумала, что ее хотели выдать за него замуж.

— О, он был омерзителен, гнусен, противен, — промолвила она тихо.

— Мы очень хорошо можем себе представить это, — сказал Эскиль, встречавшийся с Иолином в Эльдафьорде.