Ни о чем не думая, он приложил флейту к губам. Он не знал, что мысли Диды все время следовали за ним во время его путешествия. Она беспокоилась о сыне, и с помощью песен-заклинаний могла наблюдать за ним время от времени, видеть, где он находится. Вот и сейчас она видела его сидящим на краю прекрасного рва, заполненного превосходными красными цветами мака. Его намерение попробовать сыграть на их флейте она нашла блестящей.

И Таргенур заиграл. Из инструмента полились странные звуки, грустные мелодии, сочиненные экспромтом. Как всегда, когда он так импровизировал, он впал почти в транс. Звуки летели по воздуху, словно сами собой. Его вдохновляли маки, покачивающиеся на ветру. Девственно, девственно боязлива их пылающая красота, нежные хрупкие лепестки соцветий. Казалось, он дарил музыку той девушке, которую так и не успел обнять, и которая осталась лишь мечтой в его сердце. Однако сейчас он не думал о несчастной, погибшей из-за него в долине Людей Льда. Сейчас мало что сохранилось в его памяти из событий в долине.

Внезапно перед ним на пыльной дороге появился удивительно маленький человек, одетый в старомодную одежду: носки у ботинок вытянуты вперед, камзол яркий. Сморщенное лицо его было покрыто морщинами, и даже, когда он улыбнулся, Таргенур не мог представить себе, что у человека хорошее настроение. Мужчина, которого следует остерегаться.

— Твой господин желает говорить со мной, — произнес он, и в глазах его появились искорки.

Таргенур вскочил.

— Ты?

— Да, это я. Я услышал звуки твоей флейты. Играешь ты хорошо. Однако свой талант расходуешь попусту.

— Спасибо за такие слова! Действительно мой господин хочет поговорить с тобой.

— А я не хочу. Что ему от меня надо?

— Он хочет, чтобы ты дал ему флейту, которая погрузит его в сон на неопределенное время. А потом я разбужу его. Вот этой флейтой.

Крысолов сморщил свой острый нос.

— Твоя флейта никого не разбудит. Вы с матерью создавали ее по ночам. Мать у тебя женщина умная.

Таргенур стоял в растерянности, крутя в руках флейту.

— Ты служишь плохому господину, — произнес Крысолов. — Он околдовал тебя.

— Мой господин самый великий человек на свете, — запротестовал Таргенур.

— К сожалению, он может им стать, — с дьявольской гримасой на лице согласился удивительный человек. — Но я не желаю быть его рабом!

Он порылся в карманах и вытащил маленькую флейту. Приложил ее к губам и сыграл грустную мелодию.

Пелена тумана спала с сознания Таргенура, и он вспомнил свою мать, которую оттолкнул. Вспомнил все то зло, которое принес им его властитель, и из груди его вырвались рыдания. Заклинания Тенгеля спали с него.

— Ну? — произнес человек и кончил играть. — Ты знаешь теперь, кто ты, не правда ли? Вот тебе от меня другая флейта. Она усыпит твоего господина, и то это будет настоящим благодеянием для всех нас, живущих на свете. И пусть он верит, что твоя другая флейта разбудит его. Но она не сможет сделать этого. Никогда.

— Чем мне тебя отблагодарить? — спросил Таргенур взволнованным голосом.

Глаза человека стали опасными. Он подошел ближе к Таргенуру, и тот увидел, что глубина их бездонна.

— Ты должен обмануть своего спутника, чтобы он продолжал верить, что ты остаешься его смиренным слугой и глупым рабом, и это будет мне достаточной наградой!

Таргенур, несколько сбитый с толку, поклонился в знак согласия и зажал в кулаке усыпляющую флейту.