Резкая боль в левой части груди. Онемение в левой руке. И все мысли замерли.

Он смотрел в голубое небо, на фоне которого плыл Крымский мост со множеством людей, перегнувшихся через парапет. Он летел. И осталась только одна мысль: «Мама».

А потом и она пропала. Пришла тьма.

Об воду ударилось уже безжизненное тело.

001. Наши дни. Москва

Мама, несмотря на уговоры Вероники, всё-таки разволновалась.

– У тебя точно всё хорошо?

– Совершенно точно, не беспокойся. Просто вылет задерживается. Только что ещё раз перенесли, на два часа. Говорят, Москва не принимает из-за погодных условий. Когда будем в самолёте, я тебе напишу.

Вероника сбросила звонок. Снова посмотрела на табло. Ничего не изменилось: напротив номера рейса надпись «DELAYED» и время вылета, 02.15.

Вероника вздохнула. Покачала в руке телефон и пошла обратно, в лаунж-зону аэропорта. Идиотская ситуация: в отель ночевать не поедешь. Если рейс действительно отправят в два пятнадцать, то всё, что можно успеть сделать – смотаться до отеля и обратно. Однако велика вероятность, что рейс снова перенесут. И в два пятнадцать просто объявят новое время вылета. Восемь ноль-ноль, например.

Тимофей превратности судьбы переносил стоически. Улёгся в кресло, заткнул уши наушниками и перестал существовать для реального мира.

Вероника теоретически могла сделать то же самое, проспать посадку на самолёт им не позволят – нахождение в лаунж-зоне не зря стоит столько же, сколько номер в хорошем отеле. Но спать в кресле ей не хотелось, как не хотелось халявных закусок и напитков. Ей вообще хотелось только одного: поскорее оказаться дома. Слишком уж насыщенными получились последние два месяца. Мюнхен, потом внезапно – Антарктида, потом, не менее внезапно – путешествие на райские острова.

На островах было хорошо. Вероника отоспалась, отогрелась и накупалась на год вперёд. Реально – отпуск мечты! Подруги, которым отправляла фотки, завидовали лютой завистью.

Они ведь не знали, через что ей пришлось пройти. О кровавом кошмаре Антарктиды. И о том, как теплилась в глубине души надежда – Тиша не просто так решил устроить этот отпуск. Казалось, что пройдя через Антарктиду, против воли погрузившись в воспоминания детства, он и правда стал чуть-чуть больше похожим на человека.

Безумной красоты океан. Мельчайший, удивительно приятный на ощупь песок. Солнце, пальмы! Островитяне – неизменно улыбающиеся. Знающие, разумеется, о том, что существует жизнь за пределами их островов, но не очень понимающие, для чего. Зачем вообще жить, если постоянно решать какие-то проблемы?..

Веронике казалось, что здесь, в этой атмосфере любви и безмятежности, просто невозможно не растаять. Увы, только казалось.

Тимофей не изменился. Вообще. Всё та же отстраненность и равнодушие к окружающему миру. В ледяной Антарктиде он чувствовал себя более живым, чем тут.

«Ну, а на что ты надеялась? – грустно сказала себе Вероника на третий день отпуска, глядя на Тимофея, лежащего в шезлонге под зонтиком. В тёмных очках и неизменных наушниках, в костюме для плавания, защищающем кожу от ультрафиолета. – Вот такой он человек. В своём мире, самому с собой ему лучше, чем в реальном. А был бы Тиша другим – не было бы гениального Неона… Ну и ладно. В конце концов, других и без него полно».

Вероника твёрдо решила не портить себе настроение и наслаждаться каждой минутой. Она ездила на экскурсии и морские прогулки, каталась на багги, ныряла с аквалангом, пила коктейли и отплясывала на вечерних дискотеках.

Всё ли у неё хорошо? Да, конечно, лучше не бывает! Только отпуск в итоге получился таким бурным, что теперь не мешало бы пару дней от него отдохнуть.