Изменить размер шрифта - +

 

– Родопис и Сефора! – воскликнула Нефора. – Неужто же я меньше их стою в очах человека, который способен ценить изящное в мире?

 

– Человек прежде всего должен исполнять то, что составляет его долг.

 

– Долг художника служить красоте, и я тебе даю к тому наилучшее средство. Зачем ты будешь напрасно тратить талант свой для плосколобой Родопис и скуластой Сефоры? Им все равно искусство твое не поможет, и они в диадемах твоих не станут изящней; но укрась ты Нефору, приложи красоту убора к ее красоте – палестра забудет ристанье, а заплещет моей красоте и твоему искусству, художник.

 

И когда Нефора увидала, что художник ей внимает, то она, чтобы не дать ему опомниться и еще сильнее преклонить его на свою сторону, решилась не выйти от него без того, чтобы не принудить Зенона изменить данному слову и тем более восторжествовать над Родопис и Сефорой. Нефора решила не только умолять Зенона и льстить ему вниманием и лаской, но даже прямо прельщать его своею красотой, с тем чтобы довести его до страстного увлечения и купить у него предпочтение себе хотя бы даже ценою своей чести.

 

«Тогда, – думала она, – он перестанет отказываться, и чего не хочет сделать мне за большие деньги, то сделает без всякой денежной платы, как для своей любовницы. Я этого желаю… У меня будет убор всех изящнее, а вреда чести моей от этого никакого не будет, потому что, наверное, никому даже и на мысль не придет, чтобы я, самая первая красавица, молодая и богатая вдова Нефорис, брака с которой искало и ищет столько знаменитых людей, отдалась из-за выгод уроженцу Милета… Никто не поверит, что я отдала себя златокузнецу за то, чтобы иметь его златокузню… чтоб унизить ею соперниц… Да, этому никто не поверит, и я тем смелее на это решаюсь».

 

К тому же… Зенон был красив и…

 

Нефора вдруг ощутила над собой его обаянье.

 

Все до сих пор искали внимания ее, – и вот человек, кого она ищет … Она предлагает себя… Она себя продает …

 

Это ей ново, и дико, и страстно желанно.

 

Нефора не размышляла, или ее рассудок был слишком сговорчив и вел ее к достижению того, чего ей желалось.

 

«Все равно я должна буду выйти замуж за какого-нибудь вельможу, которого я не буду любить, а пока я свободна, не вольна ли я сама располагать собой как хочу? Я хочу, я могу, я желаю здесь, в этой тиши, внезапно купить себе ценою своей красоты услуги красавца Зенона. Так, мой художник! тебя ничто не спасет от соблазна моей красоты, и торжество мое над тобой неизбежно».

 

И Нефора, нимало не медля, начала стремиться к тому, чтобы осуществить свое намерение.

 

 

 

 

Глава пятая

 

 

Она сказала Зенону:

 

– Хорошо, я не хочу настаивать, чтобы ты портил твой честный обычай, но ты можешь помочь мне, оставаясь господином своих обещаний, которые дал Родопис и Сефоре.

 

– Я не вижу, как я могу это сделать.

 

– Я тебя научу, если только ты хочешь у меня научиться, – сказала с улыбкой Нефора.

 

– Учи, я охотно готов тебя слушать, – отвечал, также слегка улыбаясь, Зенон златокузнец.

 

– Сядь со мною рядом и слушай.

 

Зенон сел в стоявшее рядом другое кресло, а она взяла его за руку и сказала:

 

– Ты ведь дал слово не делать лишь новых уборов и не имеешь досуга на это.

Быстрый переход