Или – зачем-то спрятали.

– Вот здесь. – Я замедлил шаг. – Кажется…

Когда едва заметный холодок коснулся пальцев, я остановился и провел по щели сверху вниз. Да, ошибки быть не могло: сквозило действительно отсюда – прям из-под каменной плиты примерно в мой рост высотой. Выглядела она точно так же, как и дюжина виденных ранее… но стояла как-то иначе. Остальные или утопали в грязи и вековой пыли, буквально врастая в стену – или наоборот, устроились на новом месте. Обычно прямо на полу, куда их складывали рабочие, освобождая проход за проход. А эта выглядела довольно чистой – но при этом так и не покинула ниши, в которую ее поместили сотни, а может, и целую тысячу лет назад.

Точнее, покинула – но зачем-то вернулась обратно на место.

– Сеньоры, я могу попросить вас?.. – начал я. – А, впрочем…

Я не стал дожидаться, пока кто-нибудь из гвардейцев подойдет помочь: собрал Дар и под удивленные и восторженные возгласы приподнял пару сотен килограмм древнего камня – и без особого усилия сдвинул в сторону.

– Поспешность, – вздохнул кардинал. – Неизвестно, к чему она может привести.

Но мне было уже не до многомудрых бесед – я успел понять, что не ошибся. Чутье Одаренного частенько выручало и раньше – не подвело и на этот раз. Плита больше не сдерживала поток воздуха – и влажный холод буквально хлестнул меня наотмашь, врываясь в катакомбы через прямоугольное отверстие.

Неровное и слишком маленькое, чтобы через него можно было пройти, не пригнувшись – и все же достаточно аккуратное. Его явно расчистили – а то и увеличили вручную. Археологи Ватикана работали бережно – в конце концов, любой кусок грязи здесь, на месте древней базилики вполне мог оказаться останками какого-нибудь святого. Но те, кто проложил путь здесь, явно не церемонились: пробивались грубо, орудуя то ли кувалдой, то ли стальным ломом – в темноте на полу лежали крупные осколки камня и растоптанные сырые комья. Земля еще хранила отпечатки обуви – нескольких пар тяжелых мужских ботинок.

Я опустился на корточки и поднес Горыныча чуть ближе – и на дне одного из следов мелькнул желтоватый металл. Осторожно ковырнув пальцами, я вытащил на свет патрон – самый обычный латунный цилиндрик с остроконечной пулей. Такими вполне могли заряжать свои винтовки и головорезы из Абвера, и кто-нибудь из швейцарских гвардейцев, и американские морпехи.

Но уж точно не последователи апостола Петра.

– Думаю, больше доказательств нам не потребуется. – Я через плечо показал патрон остальным. – Ее высочеству действительно угрожает опасность.

Вместо ответа кардинал шумно вздохнул у меня над ухом – и вдруг бросил еще одну Свечу прямо в пролом. Заклятье послушно сорвалось с его пальцев и устремилось в темноту. Так быстро, что я едва успел разглядеть тесный коридор. Уходивший куда-то дальше вниз, чуть загибавшийся в сторону – но все же достаточно ровный, чтобы белое колдовское пламя не «приклеилось» к стене рядом – а пролетело десять шагов, двадцать…

Пятьдесят, семьдесят…

– Матерь Божья… – прошептал кто-то из гвардейцев.

– Возвращайтесь обратно во дворец, ваше высокопреосвященство. – Я отряхнул руки и поднялся. – Нужно защитить принцессу. Переведите ее в другую комнату… А лучше в другое здание. Если уж Абвер знает катакомбы под Ватиканом лучше вас – подозревать можно кого угодно.

– Пожалуй, – кивнул кардинал. – А что собираетесь делать вы, князь?

– Пойду дальше.