И я не собирался встречать всю эту братию лежа на лужайке.

— Ваша светлость… — прокряхтел я, хватаясь за протянутую руку Суворова. — Вот так, благодарю.

Господин посол не отличался богатырским сложением, но сил в худощавом теле все-таки было достаточно, и через мгновение я уже поднимался на ноги в свете автомобильных фар. Машины — три или четыре, а может, и больше, подъехали одновременно со всех сторон. Некоторые водители так спешили, что ехали не по дорожкам, а ломились по лужайке, напрямик — лишь бы поскорее добраться к развалинам Белого дома. И, подозреваю, имели на это соответствующие полномочия: я не увидел ни одной “мигалки”, и среди выскочивших мне навстречу людей все до одного были в штатском… хотя — какая разница?

— Стоять на месте! — В темноте за огнями фар хором лязгнул чуть ли не десяток затворов. — И поднимите руки так, чтобы я их видел!!!

Глава 25

— Спокойно, господа. — Я развернулся и замер, щурясь от света фар. — Вы ведь понимаете, что это не мы сде…

— Молчать! У меня тут дюжина парней, и каждый держит тебя на мушке, — прорычал в ответ чей-то голос. — Я знаю, кто ты такой и на что способен. И если кто-нибудь из вас троих хоть дернется, клянусь Богом, я проделаю в твоей голове дырку величиной с кулак.

Я осторожно потянулся вперед Даром. Родовая сила еще не восстановилась после того, как я полминуты назад принял на Щит часть удара, оставившего от Белого дома одни головешки — зато Источник уже исправно работал, наполняя резерв. Нарываться на драку определенно не стоило, но прощупать не в меру ретивого служителя закона я смог без особого труда.

Одаренный — видимо, поэтому и раскусил меня, даже если ему не доложили о визите русского посла заранее. Класс десятый, девятый в лучшем случае. Его хватило только определить наиболее опасного из нашей троицы — а вот разобраться в остальном не хватило ни силенок, ни умения. Вряд ли кто-то по эту сторону океана вообще умел обучать по-настоящему серьезных магов.

Может, поэтому служивый так и нервничал — понимал, что я впятеро сильнее его самого — и впятеро опаснее всего отряда.

— Если вы действительно знаете, на что я способен — то уж точно не станете заставлять стоять с поднятыми руками, — проворчал я. — Уверяю вас, джентльмены, нам совершенно ни к чему…

— Не двигайся, черт бы тебя побрал! — Долговязый силуэт в плаще и шляпе шагнул навстречу, нацеливая револьвер мне прямо в лоб. — Я — специальный агент Форд, Федеральное Бюро Расследований. У меня есть все полномочия задержать вас троих!

— И неужели так сложно было для начала представиться? — вздохнул я, поворачиваясь к Суворову — и продолжил уже на русском. — Александр Васильевич, вы можете объяснить господину специальному агенту, что ему лучше перестать тыкать в нашу сторону своей игрушкой… Или кто-нибудь может ненароком пострадать.

— Что ты там бормочешь?! — Голос Форда уже срывался на визг. — Только попробуй…

— Успокойтесь, джентльмены. После того, что здесь случилось — не стоит устраивать еще и стрельбу.

Форд тут же стих. Нет, даже не так — замолчал буквально на полуслове, будто что-то невидимое заткнуло ему рот или стиснуло горло так, что оттуда больше не вырвалось ни звука. Я бы многое дал, чтобы увидеть выражение лица господина специального агента, но хватило и силуэта, разом съежившегося чуть ли не вдвое.