Но цветы себе все-таки оставила. И это давало хоть какую-то надежду на мир.

И если уж дед пока не соизволил принять меня, хоть сам и вызвал сюда из города — самое время попытаться наладить… что-то.

— Настасья Архиповна, — позвал я, вглядываясь в пыльный полумрак. — Ты здесь?

Кажется, это уже было.

— Уходи!

И это тоже.

Только на этот раз Настасья выглядела еще более грозно. И — как назло — еще соблазнительнее. Она обрезала истрепавшиеся рукава на отцовской рубахе, и теперь ничто не мешало любоваться крепкими, но изящными загорелыми плечами, чуть влажными от пота. А расстегнутые от жары верхние пуговицы на безразмерном вороте и вовсе едва не заставили меня забыть, зачем я сюда пришел.

Настасья тоже смотрела на меня — и будто не могла отвести взгляд. Зеленые глаза все еще недобро поблескивали, но теперь в них появилось что-то еще. Любопытство, внимание… но не только.

— Ты чего? — осторожно поинтересовался я.

— Форма… — Настасья едва слышно вздохнула. — Солдатская.

— Юнкерская, — на автомате поправил я. — Меня же в военное училище определили. Не слышала?

— Нет. — Настасья опустила глаза. — Красивый ты, благородие… Опять мучить меня пришел?

— Мучить?

— А как еще такое называется? Будто сам не понимаешь. Ты-то князь, дворянин… А я простая девка, крепостная. — В голосе Настасьи снова зазвучали агрессивные нотки. — Говори, зачем пришел — и ступай!

Я вдруг почувствовал острое желание сгрести девчонку в охапку, стиснуть — и не отпускать. Пока не начнет себя нормально вести. А то и просто пристроить попой на капот машины. Или на верстак. Со всеми вытекающими.

Интересно, без наручников — справлюсь?

— А знаешь, кое в чем ты все-таки ошибаешься, — начал я скучающим тоном. — И начнем с того, что ты больше не крепостная.

Зашел с козырей, что называется.

— К-как это?.. — От волнения Настасья вдруг начала заикаться — прямо как Славка. — Ты откуда?..

— Твою повинность выкупили у деда, — ответил я. — И аннулировали.

— Вот как? — Настасья, похоже, сообразила, к чему я клоню. — И кто же? Ты чисто случайно не знаешь, благородие?

— Чисто случайно — знаю. — Я пожал плечами. — Я. Теперь ты свободный человек.

— Ты… Ты знаешь кто? — Настасья шагнула вперед, сжимая кулаки. — Думаешь, если благородный — то все можно?! Думаешь, я теперь должна…

— Не должна.

— Да как ты не понимаешь?! — зашипела Настасья. — Черт тебя… С чего ты вообще взял, что лучше меня знаешь?..

Вот ведь язва. Нет бы радоваться.

— Ну, может, с того, что я действительно знаю лучше тебя, — усмехнулся я. — В сарае не развернешься.

— Да пропади ты пропадом со своим сараем!

Настасья подошла еще ближе — почти вплотную — и с вызовом впилась в меня взглядом. Не смотри она на меня снизу вверх, это, пожалуй, действительно выглядело бы несколько… пугающе.

— Так, значит, говоришь, я теперь свободная? — с вызовом спросила она. — Так?

— Свободнее некуда, сударыня, — подтвердил я.

— И могу идти, куда захочу?

— Куда захочешь.

— Отлично! — прорычала Настасья мне в лицо.