И правильно опасался.

— Да стой же ты, скотина! — прорычал я, бросаясь вперед.

И наискосок — к другой стене, чтобы сбить прицел. Кем бы ни был мой противник, на профессионального ганфайтера он не тянул никак. Не хватало ни реакции, ни меткости, ни даже самый обычной выдержки. Стоило мне дернуться в его сторону — тут же пальнул снова, неуклюже пятясь назад. Я кинул в ответ Булаву и Горыныча…

И, наконец, понял, что происходит. Моя магия работала, как положено, но убийцу что-то защищало. Как исчезла прицельно брошенная Булава я, конечно же, не увидел, а вот огненное заклятье отрабатывало нормально до самого конца. И только в паре шагов от цели вдруг потухло: не разбилось, разлетаясь в стороны алыми каплями — так обычно Горыныч встречался с чужим Щитом — а просто зачахло и умерло, будто лишившись всей вложенной энергии.

Так вот почему в квартире у меня толком ничего не получалось — тогда убийца был совсем рядом!

— Отвали! — заверещал он, снова поднимая револьвер. — Башку прострелю!

Убойная железка дергалась в дрожащей руке туда-сюда, так что угроза казалась почти забавной — но все же не настолько, чтобы прыгать на ствол, в котором наверняка осталась еще пара патронов. И если этот дегенерат сейчас уйдет на лестницу, если скроется…

Мать его за ногу! Может, он и прикрыт от магии какой-то неведомой хренью — но не неуязвимый, в самом-то деле?!

На этот раз расчет оказался верным. Булава не смогла бы достать моего врага — но в стену ударила, как положено. Осколки кирпича брызнули во все стороны, и один, похоже, угодил убийце в колено. Тот охнул, согнулся, едва не выронив револьвер — и тут же захромал к лестнице. Я рванул следом, на ходу выбрасывая в полумрак коридора остатки резерва.

Кажется, в туче пыли еще раз блеснула вспышка — но звук выстрела утонул в грохоте. Моя магия крушила стены и потолок, обрушивая на противника целую кучу кирпичей и снося перила. Я скользнул вдоль стены, выскочил на лестницу — и дальше полетел уже напролом.

Чувствуя, как расползается еще мгновение назад крепкое и надежное плетение Хода.

Взятая взаймы сила покинула тело, и мир вернулся к привычной скорости. Я чуть прикрыл глаза, защищая их от висевшей в воздухе пыли, и наугад прыгнул сразу через несколько ступенек, надеясь зацепить…

Но цеплять оказалось уже некого. Убийца Кати лежал в самом низу пролета, раскинув руки. Крови вокруг не было, но спустившись, я увидел на его левом виске треугольную вмятину. Достаточно глубокую, чтобы у меня не возникло даже мысли проверить пульс.

— Добегался, дурак? — вздохнул я, опускаясь на корточки радом с телом.

Револьвер убийца так и не выпустил — продолжал сжимать мертвой рукой, будто все еще надеялся, что железка может его защитить. Самый обычный «наган». Такой же, как тот, что я стащил из сейфа Андрея Георгиевича. Только неухоженный, ржавый — не рабочий инструмент, а то, что прихватывают с собой на всякий случай. Впрочем, и владелец оказался под стать оружию.

Не Одаренный. И явно не профессионал — иначе я уже остывал бы в комнате рядом с Катей с парой аккуратных дырок в спине. Низкорослый, худощавый, но все равно какой-то рыхлый и обрюзгший, несмотря на возраст — вряд ли ему было многим больше тридцати. Обычное ничем не запоминающееся лицо, неброская одежда. Судя по синюшным татуировкам на пальцах — уголовник. Нанятый кем-то, кому заплатил тот, кого, в свою очередь…

Вряд ли он смог бы рассказать хоть что-то полезное — и все-таки очередная ниточка, ведущая к врагам моей семьи, оборвалась, едва я успел на нее наткнуться.