Все равно, существуют и другие мужчины. Он позаботится, чтобы она познакомилась с ними.

Драмм снова занялся упражнениями. Это чудесный способ вернуть телу здоровье. И перестать думать.

Глава 18

— Прочь! — кричала Джилли Райдер. — Сию же минуту оставь мой дом, или я позову слуг, чтобы они тебя вывели! Как ты можешь? Я пригласила тебя в гости отдыхать, а ты вот что делаешь! За моей спиной? Намеренно меня обманываешь? Мне стыдно за тебя, Александра Гаскойн. Я думала, ты всегда держишь слово.

Александра в последний раз обняла маленькую Аннализу и нехотя вернула ее сияющей няне.

— Я не смогла удержаться. Я помню, ты говорила, что я не должна чувствовать себя обязанной заниматься ребенком. Просто я спускалась вниз на завтрак и проходила мимо детской, девчушка меня совершенно очаровала, Джилли, честное слово.

— Забавно, как это, спускаясь к завтраку, ты оказалась наверху, — сказала Джилли, беря дочку из рук няни и целуя детскую шейку. — Но ты права. Разве она не очарование? Боже! Даже не знаю, как у меня хватает силы воли каждый день уходить от нее.

Нежная улыбка померкла на лице Александры, а его выражение стало суровым.

— Вот именно это я и говорила, если ты помнишь, — отрывисто произнесла она. — Ты слишком много времени проводишь со мной. Я чудесно отдыхаю, ты самая гостеприимная хозяйка, я осмотрела все достопримечательности, которые мне советовали, и ты всюду сопровождала меня. Мне давным-давно пора домой. Я могу собраться через час.

— Ах, оставь, — возразила Джилли. Она в последний раз чмокнула малютку и передала ее няне. — Пойдем, — обратилась она к Александре. — Я очень голодна, и нам надо кое о чем поговорить. Нехорошо ссориться в присутствии слуг, — добавила она, когда они вышли из детской и стали спускаться по винтовой лестнице. — Хотя бы потому, что они не знают, куда прятать глаза. Предполагается, что они не должны ничего замечать, а мы не должны замечать их присутствия. Я уже давно живу среди аристократии, но так и не научилась понимать этого. Люди — это же не мебель, даже если им платят, чтобы они ею притворялись. — Она остановилась на ступеньках. — Говоришь, тебе пора возвращаться домой? Тебе здесь плохо? — спросила Джилли, пристально смотря на Александру, словно бросая ей вызов.

Потом спустилась по лестнице дальше, не дав гостье возможности ответить. Александра не в первый раз видела, как хозяйка дома быстро превращалась из утонченной леди в бешеную кошку и обратно. Она удивлялась, что маленькой изящной даме с очевидной легкостью удается это проделать. Но за несколько пролетевших недель, что Александра гостила здесь, она узнала: какой бы хрупкой ни выглядела Джилли, не многие женщины могли бы сравниться с ней по силе характера. Или по честности и доброте.

— Нет, конечно, мне здесь хорошо, — возразила Александра.

— Так я и думала, иначе я бы заметила. Послушай, — сказала Джилли, — через месяц мы с Аннализой будем в деревне и станем проводить все время вместе. Твое пребывание здесь доставляет мне столько же удовольствия, сколько и тебе. Я знаю, что тебя нельзя назвать несчастной. Но дело в том, что… Ой, мне не удаются намеки, — пробормотала она, — никогда не получались, хотя мой благодетель, виконт Синклер, и Драмм, особенно Драмм, оба мастера намека. Я лучше скажу прямо, — мрачно заявила она. — Дело в том, что я думаю — не из-за Драмма ли ты хочешь ехать домой, — золотистые глаза Джилли потеплели, она посмотрела на Александру с огромным сочувствием.