— Я Драммонд и проживаю на Эдам-стрит, возле Адельфийской пристани. Мы только что проплыли под мостом Блэкфрайарз. Поверните назад, мы плывем не в ту сторону. Так мы не вернемся, — с раздражением бросил он. — Куда, черт побери, вы направляетесь?

Двое на веслах продолжали молча грести. А человек, стоящий позади, быстро опустился на колени, так что его губы теперь были на одном уровне с правым ухом Драмма и левым — Александры.

— О, я знаю, кто вы, милорд, — тихо сказал он. — И я знаю, куда мы направляемся. А вы — нет. Но так и должно быть. Теперь вы в моей власти. Так тоже должно быть.

Глава 21

Драмм спокойно сидел возле Александры, но она чувствовала, как он напрягся после странных слов мужчины. Девушка в ответ на эти слова боялась даже вздохнуть слишком громко. И надеялась, что это шутка, глупый розыгрыш какого-нибудь недоумка из окружения Драмма. Она ждала, что он пошутит в ответ. Но то, что он сказал, ее не обрадовало.

— Вы знаете, кто я такой? — переспросил Драмм. — Тогда, сэр, у вас есть преимущество передо мной.

— Действительно, есть, — согласился этот человек. — И не одно. Пожалуйста, достаньте из кармана сюртука ваш пистолет и бросьте его перед собой. — Он протянул руку, и его пальцы обхватили горло Александры. Теперь она не могла ни закричать, ни даже сделать глотательное движение. — Мисс Гаскойн сейчас в неудобном положении, милорд, — продолжал незнакомец, и его голос был так же напряжен, как и пальцы. — Если вы тотчас не подчинитесь мне, ее положение станет безнадежным и, боюсь, уже навсегда. Мне все равно, а ей нет. Ну же, я знаю, что вы носите в кармане пистолет. Я многое о вас знаю. Ложь и оправдания вам не помогут.

— Да я и не собирался лгать, — сказал Драмм. Он полез в карман. Александра закашлялась, потому что рука незнакомца сжала ей шею еще сильнее. Драмм замер, затем повернулся к ней.

— Простите, — сказал незнакомец, слегка ослабляя хватку, — но я не доверяю вам, Драммонд, и хотел предупредить. Я могу за секунду свернуть ей шею, или удушить медленно. Могу и отпустить ее. Все зависит от вас.

Драмм достал небольшой пистолет и выбросил его в воду. Гребцы остановились, потом возобновили мерный ритм движений веслами.

— Немного перестарались, — сказал незнакомец, отпуская шею Александры. Она схватилась за горло. — Учтите, что нас трое, мы все вооружены, и достаточно сильны, — продолжал он, — против вас одного, покалеченного. О, простите, мисс Гаскойн, вас двое, но только один способен оказать сопротивление. Вы очень милы, но не представляете опасности. Надеюсь, я убедил вас, милорд. И уверяю, то, что я отпустил ее шею, еще не означает, что я готов сохранить ей жизнь, если вы предпримете какой-нибудь глупый героический поступок.

Драмм поднял руки, признавая поражение.

— Я не сделаю ничего, что могло бы повредить ей, но может, вы расскажете, как вам удалось узнать так много, и зачем?

— Конечно, — ответил незнакомец, поднимаясь на ноги. Он встал перед ними. Это был плотный человек среднего роста и возраста, с седеющими волосами, прилично одетый, но не похожий на модника. Александра, вглядываясь в его лицо в темноте, могла бы поклясться, что никогда его прежде не видела. Хотя она могла и ошибаться, это лицо ничем примечательным не отличалось. А он знал, как ее зовут.

— Мое имя — Фитч, — сказал он, глядя на Драмма. — Фредерик Фитч, из Трикраун-Корта. Вижу, это вам ни о чем не говорит. А может, я ошибаюсь? Ваша сдержанность — еще один ваш талант, не правда ли? Такая типичная черта характера скучающего аристократа, каким вы притворяетесь.