— Вы что, хотите, чтобы я полз по лестнице?

— Какие мелочи, — пробормотал Фитч. — Конечно. Хэйк! Подними джентльмена. Мисс Гаскойн, могу я помочь вам?

Александра хотела ответить, что скорее умрет, но подумала, что не стоит накалять отношения с бандитами. Она посмотрела, как Фитч поднялся по лестнице, подняла голову и подала ему руку. Подхватив подол юбки другой рукой, девушка принялась осторожно подниматься по скользким ступенькам. Потом она стояла на платформе, радуясь, что темно и ей не видно лица Драмма, когда один из гребцов-здоровяков поднял его, перекинул через плечо и, ругаясь под его тяжестью, затопал по лестнице. К тому времени, когда Фитч зажег еще один фонарь, Драмм уже стоял, опираясь на костыли и озирался вокруг.

Помещение оказалось даже больше, чем она предполагала. Потолок высокий, как в соборе. Они стояли на каменном полу. Возле стен громоздились какие-то ящики. Из огромного квадратного зала вверх вели две лестницы. Очевидно, несколько поколений назад сюда доставляли и отсюда увозили грузы с кораблей. Сейчас о том, какие это были грузы, не напоминал даже малейший запах, поскольку все заглушала вонь стоячей воды.

— Хорошо, — повторял Фитч, — очень хорошо. Хэйк, забирай лодку и жди меня снаружи у правой лестницы. Запри за собой дверь.

Хэйк кивнул и вернулся в лодку. Он оттолкнулся и начал грести к двери. Когда бандит добрался до выхода, Александра едва могла различить в темноте его силуэт. Он поднялся и с грохотом захлопнул за собой дверь. Александра зажмурилась, гадая, увидит ли еще когда-нибудь темноту ночи или свет дня.

— Даббин, — обратился Фитч к другому помощнику, — ты уверен в его сиятельстве? Никогда не знаешь, что он может прятать в рукаве. Ты обыскал его?

Человек по имени Даббин издал рык, который с трудом можно было принять за смех.

— Обыскал. У него ничего нет в карманах, а в рукавах только собственные руки.

— Хорошо, — сказал Фитч. — Тогда принеси нам стулья, и мы посмотрим, что у его сиятельства с ногой.

Даббин откуда-то из темноты притащил два ящика и поставил их возле Фитча, недалеко от края платформы. Фитч жестом указал на ящики.

— Мисс Гаскойн, сожалею, что я не могу предложить вам ничего лучшего. Пожалуйста, садитесь. Мне надо кое-что обсудить с графом. Милорд, садитесь и будьте так добры передать мне ваши костыли.

Александра неуверенно опустилась на ящик, выпрямив спину и сжав перед собой замерзшие руки. Драмм приблизился, сел, наклонившись, взял костыли и отдал их Фитчу… который швырнул их с платформы прямо в воду.

Девушка ахнула. Фитч не мог бы яснее выразить свои намерения. Драмм был теперь абсолютно беззащитен, а его похититель показывал, что это не имеет значения, поскольку графу не придется больше ходить.

— Даббин, — сказал Фитч, — посмотри, что у него под связкой на ноге.

Даббин опустился на колени у ног Драмма. Из кармана куртки он достал нож. Александра дрожала от страха за Драмма. Секунду назад она думала, что Фитч не мог бы красноречивее выразить свои намерения. Оказывается, мог.

Драмм сидел, вытянув перед собой ногу, а Даббин разрезал повязку, затем размотал ткань, открыв крепкую деревянную шину, состоящую из четырех толстых пластин, скрепленных деревянными болтами, и обмотанную веревкой для большей надежности. Даббин провел руками по шине.

— Ничего подозрительного, — доложил он. — Дерево и нога.

Драмм нахмурился, словно грубая проверка Даббина причинила ему боль.

— А другая нога? — спросил Фитч. — Передайте Даббину нож, который вы носите в голенище сапога, милорд, или он сам вырвет его у вас.

Драмм достал из сапога маленький нож и швырнул Даббину.