— Что за чепуха, — с волнением возразил врач. — Я всегда назначаю разумную цену.

— Вы понимаете, что я имею в виду, — твердо сказал Драмм. — Я заплачу золотом, сэр. А не кровью.

Доктор нахмурился и протянул руку, чтобы пощупать лоб пациента. Драмм отвернулся.

— Я встревожен, а не брежу, — резко произнес он. — Дорогой сэр, я знаю, что вы хотите всем добра. Но как бы ни была очаровательна хозяйка домика, я не намерен жениться на мисс Гаскойн. У меня есть друг, который женился как раз при таких обстоятельствах. Это сработало прекрасно. Но со мной не пройдет. Мой отец — человек гордый. Я пообещал ему, что найду невесту с таким же, как у нас, положением, именем и доходами. Мисс Гаскойн очень мила. Уверен, она само совершенство. Но поскольку не отвечает требованиям моего отца, то, боюсь, не может стать моей женой.

Они услышали вздох и, повернувшись, увидели в дверях Александру. Ее лицо пылало от гнева.

— Я впустила вас сюда! — Она подошла к кровати и ткнула в Драмма дрожащим пальцем. — Я чуть не надорвалась, пока тащила вас! Уступила вам свою кровать, сидела рядом всю ночь, чтобы вы не умерли, я беспокоилась о вас. Я сделала бы то же самое для любого лесного з-зверька! — Она запиналась от ярости. — Я не собиралась за вас замуж ни за что на свете, вы самодовольный, ужасный, жуткий тип! Я просила вас остаться из жалости, вовсе не мечтая о замужестве!

— В самом деле? — спокойно спросил Драмм. — А тот факт, что под вашей крышей проживает одинокий джентльмен, и вы тоже одна, вас не смущает? И не пугают последствия? Когда я был без сознания, даже самый строгий блюститель нравственности согласился бы, что пребывание раненого незнакомца в вашем доме неизбежно. Но холостяк с положением, живущий без веской причины у молодой дамы в отсутствие пожилой компаньонки, какой бы незапятнанной репутацией она ни обладала? Вы будете скомпрометированы. А я окажусь в щекотливой ситуации. Вы об этом не думали? — Он рассмеялся неприятным смехом. — Это, может быть, удаленная местность. Но вы живете не на Луне.

Раскрасневшееся лицо Александры стало стремительно белеть. Она повернулась к доктору, который смотрел на нее с таким же удивлением и испугом.

— Боже мой! — произнесла она, падая в кресло. — Я никогда, ни за что… Доктор, — с ужасом глядя на пожилого джентльмена, воскликнула девушка, — помогите мне избавиться от этого типа сейчас же!

Глава 4

Нога болела невыносимо, но Драмм отказался принимать порошки, пока его судьба не будет решена. Спальня находилась на втором этаже маленького домика, как раз над кухней. Получалось, что труба, соединяющая оба очага, доносила до него все разговоры. Сейчас на кухне собрались все обитатели дома. Драмм лежал, измученный болью, испытывая бессильную ярость из-за своей беспомощности, и слушал, как хозяйка дома спорит с доктором по поводу его ближайшего будущего. Из-за этого он снова почувствовал себя ребенком — но не любимым и не избалованным.

— Я не уйду из дома, я здесь живу, и вы должны понимать, что мальчики могут попасть в беду! — с досадой выкрикнула девушка.

— Я за ними прослежу, — сказал старший из ребят.

— И будешь готовить для них? — огрызнулась она. — Заставишь их умываться, заниматься, выполнять домашние обязанности? И заодно будешь заботиться об этом… этом… наверху? Нет уж, дом и хозяйство лежат на моих плечах, Винсент. Не понимаю, почему мы не можем опять положить его на носилки и перенести к вам, доктор!

Драмм мог себе представить, как девушка в волнении меряет шагами крохотную кухню.