Эпилог

Саванна, 1815 год

Алекс, притопывая от нетерпения, как мальчишка, разглядывал пассажиров на борту шхуны, и Девон следил за сыном со снисходительной улыбкой. Младший Блэкторн потерял покой и сон с того самого дня, как почтальон доставил им короткое письмо из Англии, в котором Элвин Фрэнсис Эдвард Драммонд в весьма высокопарных выражениях сообщал, что решил довериться «мутным водам провидения» и отбывает «в колонии», дабы на месте ознакомиться с состоянием некоей «провинциальной таверны», которую ему повезло выиграть в карты.

Отчаявшись высмотреть изящную фигуру маленького денди в этой несносной толчее, Алекс воскликнул:

— Пропади все пропадом! Да где же он наконец?

И именно в этот момент раздался громкий голос с характерными капризными нотками:

— Смотри под ноги, охламон! Попробуй только уронить мой сундук за борт, и полетишь вслед за ним!

Итак, Драммонд ступил на берег Америки. Ловко орудуя своей тросточкой на манер хлыста, этот достойный джентльмен подгонял трех здоровенных грузчиков, сгибавшихся под тяжестью огромных сундуков.

— Лопни мои глаза, Драмм, как же я соскучился по твоему нытью! — вскричал Алекс, тиская друга в своих медвежьих объятиях. Драмм покраснел от удовольствия, хотя старался скрыть волнение.

— Алекс, ты же мне все кости переломаешь! Поставь меня немедленно на землю! Двум джентльменам неприлично так обниматься — даже в этой глуши!

Блэкторн подчинился и поставил Драмма на ноги. Тот отступил на шаг, окинул Алекса томным взглядом и сказал:

— Хорошо, что мы не виделись только два года, а не три! Боюсь, что после трех лет разлуки ты на радостях переломал бы мне кости! — И он обернулся к стоявшему рядом высокому светловолосому мужчине, безошибочно угадав в нем отца своего друга.

— Позволь познакомить тебя с моим отцом, Девоном Блэкторном! Папа, это достопочтенный Элвин Фрэнсис Эдвард Драммонд.

Девон подал ему руку, и денди поспешил сообщить:

— Для друзей я просто Драмм, сэр!

— Тогда вам придется звать меня Дев, потому что я давно считаю вас близким другом, хотя познакомился с вами только сейчас! Кажется, вам пришлось неоднократно вызволять из беды этого несносного шалопая? — И он с улыбкой кивнул на своего сына. — Мы с женой перед вами в неоплатном долгу!

— Ну что вы, право, сэр… то есть Дев! — покачал головой Драмм. — Мы же друзья! Разве у друзей принято считаться долгами?

— Вот именно, папа! У Драмма с детства нелюбовь к долгам — особенно таким, по которым надо платить! Готов поспорить, что именно благодаря этому его качеству мы и имеем счастье лицезреть его на наших берегах!

Англичанин напыжился и смерил Блэкторна с головы до ног ледяным взглядом.

— Алекс, я считаю это заявление преувеличенным, жестоким и несправедливым… особенно в отношении моего присутствия на этом берегу! Помни, отныне я уважаемый владелец ценной недвижимости! Хей-хо! Кстати, где моя несравненная амазонка и твоя уважаемая матушка?

— С нетерпением ждут тебя дома… и готовят небольшой сюрприз! — ответил Алекс с лукавой улыбкой.

— Мальчишки, — прошептала она. — Настоящие мальчишки!

— Не забывай об этом, моя милая! — сказала Барбара. — Они никогда не повзрослеют — даже в старости!

Женщины чинно спускались по лестнице, тогда как Пок протиснулся между ними, кубарем скатился в холл и первым поприветствовал гостя в качестве полноправного члена семейства Блэкторнов.