На этот раз чудесное мгновение близости не омрачилось болью, и Сэйбл чутко реагировала на его порывистые движения, встречая его бедрами, стремясь глубже принять его в свое лоно. Ее руки скользили по широким плечам, ногти впивались в кожу. Она слышала прерывистое дыхание Моргана, когда он подавался вперед и назад, прижимая ее к одеялу своим большим телом. Сэйбл все теснее льнула к нему, изнемогая от головокружительного чувственного наслаждения.

Морган продолжал свои колдовские движения, пока томление в ее чреслах не нашло выход: она издала стон, и Морган заглушил его поцелуем. Их била дрожь, два тела являли неразрывное целое в те мгновения, когда они отдались восхитительным, мучительным спазмам. И Сэйбл остро почувствовала, что ничто на свете не может сравниться с этим наслаждением и с силой любви к этому мужчине.

Когда все кончилось и ее дыхание стало спокойным, Сэйбл очнулась в объятиях Моргана. Его губы нежно целовали рот девушки, а его взгляд был ласков и добр. Она глубоко вздохнула и крепче обняла его за шею, не желая отпускать.

Морган усмехнулся:

– Ты так и будешь держать меня? Боюсь, я раздавлю тебя.

– Нет, я придумаю для смерти какой-нибудь иной способ.

Она наслаждалась его грудным смехом, но запротестовала, когда он высвободил шею.

– Тихо, радость моя, – велел он. Обняв девушку, он прижал ее к себе так, что ее попка оказалась над его бедрами.

– О, Морган, – шепнула она, – я так счастлива! Сильные руки сжали ее, он приник губами к виску Сэйбл, и она почувствовала, как от его теплого дыхания у нее на виске шевелятся волосы.

– Я тоже.

Ее глаза наполнились слезами от этого признания, а сердце было готово разорваться от радости. В эту минуту она поняла, что никогда не позволит ему рисковать своей жизнью ради спасения Сергея Вилюйского. Она просто не сможет потерять его теперь, когда он стал для нее всем.

В просторной каюте воцарилось молчание, ритмичное покачивание большого корабля, стоявшего на якоре, баюкало Сэйбл. Пригревшись у него на груди в сонной дреме, она все же не могла смежить веки. Неспокойные мысли, сменяя друг друга, роились у нее в голове. Она чувствовала, что и Морган не может заснуть, и гадала, что за думы одолевают его.

Через минуту ответ возник сам собой, когда его плоть снова взбунтовалась, и Морган повернул ее к себе.

– Бог ты мой, девушка, разве я могу заснуть, когда ты так бесстыдно лежишь рядом?

Она хихикнула, но он зажал ей рот поцелуем, который не оставлял сомнений в том, что его страсть вспыхнула с новой силой.

– Пожалуй, перед этим я немного поспешил, – блестя глазами, сказал Морган, – но теперь я сделаю все как надо.

Сэйбл лежала на подушках бездыханная от вновь проснувшегося желания, а его большие руки откровенно блуждали по ее нагому телу.

– О да, пожалуйста, сделай это, – шептала она, забыв обо всем, ощущая в себе лишь жар пламени, разожженного его прикосновениями. – Спешить-то нам некуда.

Глава 12

На следующее утро Сэйбл испытывала смятение. Открыв глаза, она не увидела знакомой деревянной обшивки над головой, вместо нее – ряд прозрачных иллюминаторов, через которые пробивались солнечные лучи. Она быстро села в постели, и одеяло сползло с ее обнаженных плеч. Она вспомнила, что находится в каюте капитана.

Аромат крепкого кофе и тарелки на столе свидетельствовали о том, что Морган ушел совсем недавно. Отбросив прядь волос со лба, она босиком пошла по ворсистому персидскому ковру к умывальнику. Надевая бриджи и рубашку, она что-то мурлыкала себе под нос и вдруг поняла, что впервые за много дней по-настоящему счастлива.

Выйдя на палубу, Сэйбл машинально направилась к юту. Внутри у нее что-то оборвалось, когда она увидела внушительную фигуру капитана, стоящего на юте спиной к ней.