Выйдя на палубу, Сэйбл машинально направилась к юту. Внутри у нее что-то оборвалось, когда она увидела внушительную фигуру капитана, стоящего на юте спиной к ней. Солнце освещало его растрепанные каштановые кудри, а руки, так страстно ласкавшие ночью ее тело, упирались в стройные бедра. Он беседовал о чем-то с первым помощником и Дэниэлом Хэйсом.

Сэйбл подошла к основанию трапа и вопросительно взглянула на него:

– Можно мне присоединиться к вам, сэр? Морган повернул голову, и губы его дрогнули, когда он увидел ее внизу – тоненькую, с ямочками на нежных щеках. У нее перехватило дыхание, когда он поманил ее взмахом руки. Его интимный взгляд свидетельствовал о том, что он ничего не забыл. Его сильная рука сжала ее локоть, помогая подняться по трапу, и на юте он не отпустил ее, развернув лицом к себе.

– Как вам спалось, миледи? – спросил он ее глухим голосом – тем самым голосом, который когда-то напугал ее, а теперь словно ласкал, подбадривал. – Верно, вы легли спать очень поздно?

Он восторженно смотрел, как зарделись ее щеки.

– Я хорошо выспалась, благодарю вас, капитан, – вежливо ответила она, но в ее изумрудно-зеленых глазах мелькнули лукавые искорки. В это утро она вся светилась радостью; солнечные лучи золотили ее волосы, вид которых напоминал ему о том, как эти сияющие пряди обматывались вокруг его шеи, когда он целовал ее податливые губы.

– Даю гарантию, что вас отлучат от двора, когда вы вернетесь домой, – сказал он, заметив россыпь золотистых веснушек на вздернутом носу девушки. – У меня есть достоверные сведения, что королева проявляет недовольство в отношении юных леди, которые пренебрегают шляпками и солнечными зонтиками.

Сэйбл лукаво улыбнулась:

– Но ее величество должна понять, что меня похитили против моей воли и без единой шляпки.

– Против воли, Сэйбл? – Он вдруг посерьезнел, а взгляд его голубых глаз стал пристальным. – Вы и теперь так считаете?

Она почувствовала смятение – он так близко наклонился к ней, что тепло его дыхания коснулось ее лба.

Раздался оглушительный звук. Это Джек Торенс прочистил горло, приглядываясь к ним с немалым интересом.

– Так мы закончили, капитан? – невинно уточнил он.

Морган со вздохом выпрямился. На какую-то долю минуты он забыл о своих тревогах, отвлекшись на озорные искорки в глазах и соблазнительные губки девушки.

– Мы поговорим позже, Джек. А пока у вас достаточно дел. Это касается и вас, мистер Хэйс.

– Слушаюсь, сэр!

И оба офицера поспешили к своим делам, а Морган, вроде бы забыв о Сэйбл, наклонился, чтобы сделать запись в судовом журнале, лежащем на нактоузе. Сэйбл молча смотрела на него какое-то время, а затем нерешительно назвала его по имени. Когда он обернулся, бедняжка увидела, что его лицо вновь обрело свое обычное суровое выражение, и почувствовала, как ею овладевает отчаяние. Что бы ни произошло между ними, Морган, как и прежде, командовал своим судном и, по-видимому, не отказался от своего опасного плана. Этот непреодолимый барьер всегда будет стоять между ними, и он не потерпит никакого вмешательства с ее стороны в свои дела. К ее досаде, многие стороны его жизни оставались закрытыми для нее, и ее вновь обуял страх, охвативший ее накануне, в серале, когда она воочию убедилась в недоступности турецкой крепости.

– Вы узнали, где они держат Сергея? – робко спросила она, не рассчитывая, что удостоится ответа.

– Мы с Джеком знали, где он находится, еще до приглашения на прием к султану, – спокойно ответил он.

У нее округлились глаза, но она не стала уточнять, как им удалось это выяснить. Оказавшись на судне Моргана, она усвоила много заповедей, и одна из них гласила: уважай личную жизнь капитана.