А для Сэйбл этот прекрасный летний день внезапно померк. Как только за Люси закрылась дверь, она бросилась на софу у окна и уткнулась лицом в ладони. «Боже, – простонала она, – неужели я понесла от Моргана Кэри? Что теперь делать?»

Услышав голоса во дворе, она подняла заплаканное лицо и, выглянув в окно, увидела Лайма и самого младшего из сыновей Тревенненов, которые появились из-за угла восточного крыла. Ясно: они собираются исследовать пещеру, находившуюся под обрывом. Во время отлива усыпанный галькой берег превращался в место, полное приключений. В лужах кишмя кишела жизнь. Лайм, будучи руководителем экспедиции, уверенно шел впереди, размахивая руками. Хотя мальчуган все еще носил короткие штанишки, он, как все Сен-Жермены, высоко держал темноволосую голову, и у Сэйбл мучительно сжалось сердце, когда она с любовью смотрела на брата.

В этот момент девушка отчетливо поняла, что не может доставить своей семье такое страдание. Нельзя опозорить имя семьи и переложить на их плечи тяжесть содеянного ею. И хотя Сен-Жермены были достаточно сильны, чтобы перенести скандал, который неизбежно возникнет, когда станет известно, что она в положении, Сэйбл понимала: ровное течение их жизни будет непоправимо нарушено. Нужно самой найти какой-нибудь выход, но какой?

Закусив губу, она начала обдумывать, что можно предпринять. Можно поехать к Дмитрию на Барбадос и оставаться с его семьей до рождения ребенка. «А что потом? – опомнившись, спрашивала она себя. – Вернуться в Корнуолл и рассказывать всем, что нашла где-то на Карибах дитя и решила усыновить его?»

Можно поехать в Лондон и прервать беременность, нашептывал ей мерзкий внутренний голос. Разве не это самое сделала в прошлом году Нэнси Уоррен – дочка одного жителя соседней деревни?

«Господи, я что, спятила?» – прошептала девушка. Ведь Нэнси чуть не умерла, и потом разве можно погубить дитя, зачатое ею и Морганом в момент любви? Да никогда! Лучше умереть, чем совершить такое злодейство!

– Я хочу сохранить своего ребенка, – сказала она вслух еще до того, как эта мысль окончательно оформилась в ее голове. И когда она услышала, как ее собственный голос повторяет эти слова, она поняла, что так и поступит. Ею овладело чувство нежности, и из глаз полились слезы. Но на этот раз это были слезы счастья, а не муки. Пусть с ней пет мужчины, которого она любит, но зато с ней будет его ребенок! И может быть, этого окажется достаточно…

Но это еще не решало проблему. Как же ей все-таки поступить? Как объяснить рождение ребенка? И как скрыть это от соседей и друзей, а также от тех немногих врагов, которые были у ее отца и которые могут воспользоваться этим фактом против него?

Глаза девушки стали жестче, и на этот раз в ее душе созрела твердая решимость действовать – черта, унаследованная от ее гордых корнуолльских предков. Решение было окончательным: она поедет к Моргану и добьется, чтобы он взял на себя заботу о ней. В конце концов это и его ребенок, и она настоит, чтобы он как-то помог ей. Она не собиралась умолять – о нет, до этого она не опустится! – и для себя ничего не будет просить! Все только ради ребенка, ради Нортхэда и ее родных.

Да. Морган должен жениться на ней, решила Сэйбл, причем только на период до рождения ребенка. А затем он может подать на развод и освободиться от нее. Ему это не доставит хлопот, он даже может не видеть се лица после брачной церемонии, но зато дитя получит фамилию, а ее родные будут спасены от грязных сплетен.