Когда Морган переехал жить в Уэллс, отношения между дедом и внуком установились прекрасные, и скоро стало очевидно, что со временем новым главой рода станет внук. Это выводило Себастьяна из себя, – вспоминала Мари, вздрагивая только от одних воспоминаний, хотя с тех пор много воды утекло. Она не могла забыть его неистовства и угроз в адрес юноши, который якобы узурпировал его права. – Обнаруженного им откровения Гвенны касательно того, что Морган не является сыном Томаса Кэри, оказалось достаточно, чтобы доказать, что сын Гвенны не имеет права на наследство. Себастьян показал письмо Ллуэллину, надеясь добиться своей зловещей цели, и это ему вполне удалось. Сэйбл сжала кулаки.

– И что же произошло? – прошептала она.

– Шок был так силен, что у Ллуэллина не выдержало сердце, – сказала Мари. – Он был пожилым человеком, cherie, хотя и хвастался силой и здоровьем. Этого удара он не перенес.

– И Себастьян завладел поместьем Хауэлл, – закончила за нее Сэйбл, забыв уже о своем собственном положении, о том, что находится в руках безумца. В эту минуту она думала только о Моргане, о постигшем его несчастье и о том, что ему пришлось вынести.

– Это было не так уж просто, – горько сказала Мари, вспоминая тяжелые дни, последовавшие за смертью Ллуэллина Хауэлла. – Морган предпринял все, чтобы отвоевать свой дом, но беда в том, что дед, полагавший, что ему еще жить да жить, не спешил составлять завещание. – Она горестно развела руками. – Чего мог добиться пятнадцатилетний юноша? Хотя он очень напоминал своего деда и был не по годам мужественным, он не смог одолеть Себастьяна в его страшной игре. Собственно, смерть матери была последней каплей… После этого у него не осталось желания продолжать борьбу.

У Сэйбл перехватило дыхание от жалости и ужаса.

– А как… как она умерла?

Мари тупо смотрела перед собой.

– Как-то ночью она бросилась в реку с башни, которая находится напротив этой. Слуги видели, как она упала в воду, но ее тело так и не нашли.

Сэйбл уткнулась лицом в ладони.

– О Морган! – захлебнулась она от слез, вспомнив, как часто злилась на него и обвиняла в бессердечности, бесчувственности и несправедливости. Если бы она только знала, что он пережил!

Жесткий голос Мари прервал ее размышления:

– Теперь вы понимаете, чего добился Себастьян. Морган, кажется, ушел добровольцем в армию, и никто не осмеливался протестовать против воцарения Себастьяна на этих землях. Я знаю, что и слуги, и все живущие в долине с радостью восприняли бы возвращение законного наследника, но Себастьян так прижал их, что они даже головы не смеют поднять. Он может каждого стереть в порошок, и все это знают.

– Вы сказали, что брак Гвенны Хауэлл с Томасом Кэри был фикцией? – вспомнила Сэйбл. – И что даже вашему мужу не все известно о ее жизни?

Мари кивнула:

– Морган ушел из дома не только из-за трагической смерти матери и деда, хотя одному Богу известно, что он пережил, и этого хватило бы выше головы! Не могу сказать, что я хорошо знала Моргана, но мне известно, что он очень гордился своей принадлежностью к роду Хауэллов. Думаю, что для такого человека, как Морган, известие о том, что он незаконнорожденный, внебрачный сын, было колоссальным ударом, подорвавшим его волю к борьбе.

– Возможно, вы правы, – согласилась девушка, вспомнив, как время от времени Морган делал едкие замечания по поводу се гордости за свои род и любви к Нортхэду, ее родовому гнезду.