– И вы здесь, Джек? А кто же, черт подери, командует моим судном?

– Граф Монтеррей, – ответил Джек, разрывая рукав Моргана. – «Вызов» сейчас, должно быть, уже в Лланелли, так как граф поднял все паруса. – Оголив руку Моргана, он присвистнул: – Ого, да здесь потребуется наложить швы! Пирсон все еще на борту, но…

– Наложи пока повязку, – прервал его Морган. – У меня нет времени. Квентин! – крикнул он черев плечо. – Моего коня!

– Да, сэр!

– Куда это вы собрались? – проворчал Сергей.

– Я еду за Сэйбл, – ответил Морган. – Она одна там, в долине. – Капитан обвел холодным взглядом толпу людей, в растерянности стоявших над телами Себастьяна Фабуа и Антуана. – Узнайте у Оуэна, кому из них можно доверять, – добавил он тоном, не терпящим возражений. – Я хочу, чтобы их вооружили, а остальных пусть запрут в винном погребе до тех пор, пока я не решу, что с ними делать. Пошлите за Мари Фабуа и узнайте, все ли с ней в порядке. Подозреваю, что Себастьян запер ее где-то. Да… и присматривайте за слугой Себастьяна – Гийомом. Это мерзавец вроде своего хозяина, за ним нужен глаз да глаз.

Отобрав у Джека тряпку и пытаясь сам забинтовать руку, Морган медленно направился к лежавшему на земле Себастьяну. Слуги почтительно расступились, и он с минуту постоял над телом человека, который принес ему столько горя. Почему-то он чувствовал себя опустошенным – смерть Себастьяна не принесла ожидаемого удовлетворения. Вместо этого он думал о Сэйбл и о том, как важно поскорее найти ее. Еще не поздно объяснить ей, что в Пенлис Уэллс его влекла не ненависть, а желание иметь здесь, в горах Уэльса, дом для нее. Он надеялся, что в один прекрасный день она полюбит Пенлис Уэллс так же, как Нортхэд.

– Квентин! – рявкнул Морган, и порыв ветра бросил прядь волос ему на лоб.

– Ваш конь, сэр! – выкрикнул грум, подводя скакуна.

– Позвольте мне поехать с вами, – попросил Сергей, пробираясь сквозь толпу.

Морган легко вскочил в седло, не обращая внимания на боль в руке.

– Простите, мой друг. Это касается только нас с Сэйбл.

Пустив жеребца в галоп, капитан исчез за воротами, оставив за спиной клубы пыли. Стиснув зубы, он повернул на запад, понимая, что обязан догнать девушку, пока не поздно.

…Дамаск сильно хромал. В подкову попал камень, и Сэйбл никак не могла вытащить его. Переведя копя на шаг, она позволила ему самому выбирать дорогу вдоль извилистого русла реки. Несмотря на темноту, она могла ориентироваться, прислушиваясь к глухому бормотанию быстро бегущих вод речушки. Заметив мутно-серое пятно на далеком горизонте, она поняла, что до рассвета остается всего несколько часов. Было прохладно, и Сэйбл продрогла в своей хлопчатобумажной юбке. Она очень жалела, что не взяла с собой из дома ничего теплого.

Сэйбл забыла об усталости и почти не замечала ломоты в спине. Она думала о Моргане, и на душе у нее было так скверно, как никогда прежде. Подставив лицо прохладному, пахнущему хвоей ветру, она тихонько плакала, и ею все больше овладевало мучительное осознание того, что не следовало бросать его одного.

Сначала она собиралась добраться до Эбердера и попросить там помощи, но теперь сообразила, что на это уйдет слишком много времени. Нужно возвращаться, думала Сэйбл, но чем она может помочь? Что может сделать беспомощная девушка для того, чтобы помочь Моргану одолеть такого дьявола, как Себастьян Фабуа?

И тут она вспомнила об Оуэне Гарольде и Квентине, которые, кажется, верны Моргану. А что, если есть и другие слуги, которые ненавидят Себастьяна и воспрянут духом, когда законный наследник станет хозяином Пенлис Уэллса? Решительно повернув своего скакуна, Сэйбл, как бы извиняясь, похлопала его по шее и пустила рысью.