Рэйвен Сен-Жермен уже давно не заходила по вечерам к старшим детям – пожелать им доброй ночи или посмотреть, как они спят, – но на сей раз, готовясь ко сну, она почувствовала такую необходимость.

Как и Нед, Сэйбл спала, когда графиня тихонько вошла к ней, но напряженное выражение лица спящей девушки свидетельствовало о том, что дочь встревожена. Рэйвен с минуту постояла, вглядываясь в лицо Сэйбл, казавшееся во сне еще красивее, и любящее сердце матери дрогнуло. Наклонившись, она осторожно пригладила блестящие локоны, разметавшиеся по подушке. Затем тихо покинула спальню.

Незадолго до этого доктор Пенджелли без тени тревоги на лице предложил ей до выздоровления графа спать в другой комнате, но Рэйвен, выйдя от дочери, не могла удержаться от того, чтобы не заглянуть и к Чарльзу. Полагая, что найдет его спящим, графиня вздрогнула, когда услышала тихие голоса мужчин, доносившиеся из-за двери мужниной спальни. Она вошла – и не поверила своим глазам: подле постели Чарльза уютно расположился сэр Морган Кэри с бокалом в руке. Увидев графиню, он поднялся, но взгляд Рэйвен был устремлен только на мужа, который сидел, облокотившись на подушку и попивая вино, с таким видом, словно с ним ничего необычного не произошло, словно это не он всего несколькими часами ранее чуть не сломал себе шею.

– Добрый вечер, дорогая! – приветствовал ее Чарльз, и его глаза лукаво блеснули, когда он заметил ее гнев. – Мы с сэром Морганом обсуждаем коммерческие дела. «Вызов» отплывает с завтрашним приливом, и мне бы не хотелось, чтобы капитан откладывал выход в море из-за меня.

– Что это значит? – воскликнула Рэйвен, переводя взгляд с одного загорелого лица на другое. – Капитан Кэри… – угрожающим тоном заговорила она.

– Нет, Рэйвен, это моя вина, – перебил жигу Чарльз, протягивая ей руку. – Это я настоял, чтобы он повидал меня.

– А я, будучи гостем, не мог отказать своему хозяину, мадам, – добавил Морган, хотя Рэйвен была абсолютно уверена, что этот человек никогда ничего не делает против своей воли.

Графиня сокрушенно покачала головой, понимая, что Чарльз не заснет, пока не закончит беседу. Поэтому разумнее обратиться с просьбой к Моргану Кэри, решила она. Взглянув на нахального молодого человека, графиня сказала:

– Капитан, будьте любезны как можно скорее закончить деловой разговор с моим мужем!

Видя перед собой лицо Рэйвен, такое же совершенное в своей аристократической красоте, как и лицо Сэйбл Сен-Жермен, Морган неожиданно смягчился. Необычайно мягкая улыбка появилась на его губах, а голубые глаза искрились, хотя слова капитана прозвучал сурово:

– Даю обещание не переутомлять графа. Ответная улыбка Рэйвен сопровождалась появлением таких же ямочек на щеках, как у ее дочери, и была столь же обольстительной.

– Благодарю вас. – Графиня посмотрела на мужа: – Я буду ждать по соседству, пока вы не закончите беседу.

– Очень любезно с твоей стороны, дорогая! – ответил Чарльз с мучительным вздохом, но его лицо смягчилось, когда она улыбнулась ему, прежде чем исчезнуть за дверью.

Заметив, какими взглядами обменялись супруги, Морган почувствовал себя так, словно он вторгся в сугубо личные и крайне деликатные отношения. Капитан с задумчивым видом уселся в кресло. До этого дня он всегда считал, что подобной любви не существует, но теперь был вынужден признать, что, возможно, ошибался. Его губы искривились в циничной усмешке. Как бы Морган ни восхищался графом Монтерреем и его отношениями с графиней, ему было приятно сознавать, что сам-то он никогда не испытывает подобных «обязывающих» эмоций.

Рэйвен Сен-Жермен сидела у камина в соседней комнате, небрежно перелистывая страницы книги и прислушиваясь к глухим голосам за дверью, которые то затихали, то звучали громче.